И поразил меня Парадайз настолько, что, как вы уже знаете, именно с этого жизнеописания я и начала свой довольно большой роман. Но, раз уж об этом уже было сказано, более останавливаться я на этом, пожалуй, не буду, а продолжу дальше.
После Парадайза мы поехали домой. Дорога заняла около полутора часов вместе с ожиданием парома, который вечерами ходил не так часто. На улице уже становилось темно, солнце село, и вместе с ним – силы, что были ещё днём. Состояние невообразимой эйфории, что я словила на необыкновенном пляже, сменилось ощущением дикой усталости. Я засыпала на ходу. Такое ощущение, что там, вдалеке, остались все мои эмоции.
Домой я приехала с одним только желанием: срочно отдохнуть, поспать хотя бы три часа, чтобы восстановить силы. При этом, как ни странно, Маринка спать не хотела.
Напарница по отдыху успела лучше сдружиться с девочками, что были в нашей компании, и решила пойти с ними на пляж к тому самому месту, где мы праздновали Новый год. В 21 Coconut.
А я решила отдохнуть, договорившись с ней, что, если что, приду и найду их.
Приняв душ, я легла на кровать. Благодаря особенным индийским окнам в комнате стало совсем темно и даже немного жутко. Тёмные ставни не позволяли свету заходить в комнату.
Гоа начинал кидать меня из стороны в сторону, создавая полярные контрасты: я испытывала то удивительное катарсическое состояние, то неведомый страх, то усталость.
На этот раз в комнате меня охватило странное беспокойство. Я хотела уснуть, но какое-то необъяснимое предчувствие волновало меня, заставляло скитаться по дорогам своих мыслей и разыскивать зацепку, бывшую источником этого странного состояния. Но ничего не получилось. Чисто логически не было ничего такого, что могло породить подобное состояние.
Обессилев не только физически, но и морально, я всё-таки провалилась в сон. Хотя и это был не он. А какое-то эфирное, парящее состояние. Будто тело моё отключили, а мозг частично бодрствовал. При этом я не могла вспомнить, что конкретно было в нём. Какое-то отсоединение от системы.
Перед этой непонятной дрёмой я ещё вспоминала Парадайз и те ощущения, которые он мне подарил.
Это был кульминационный момент моего пребывания в Гоа, хотя было всего лишь 2 января. Я не знаю, как это объяснить. Обычно кульминация наступает в конце, а у меня она была в начале. А может быть, это была кульминация перед тем, что случилось потом? Завершительный этап моей прошлой жизни перед тем, что произошло дальше? Однозначно, жизнь до 2 января и жизнь после него стали двумя полюсами одного шара, солнцем и луной, озером и морем, землёй и небом.
И, когда прозвенел сигнал моего телефона, означавший будильник, помню, я вскочила с чёткой мыслью в голове: «Мне нужно срочно идти на пляж. К Маринке и друзьям».
Сейчас, вспоминая всё прошлое, я понимаю, насколько поразительно у меня сработала интуиция. Вот уже много лет благодаря тому случаю, запустившему во мне многое, чему я благодарна сейчас, я доверяю ей беспрекословно, не задумываюсь и не сомневаюсь на тему, что мне может казаться.
Не кажется просто так ничего, друзья. Какой-то едва слышимый голос внутри нас ведёт наши ноги именно туда, куда нужно идти, даже если всё это кажется абсурдом. Ведь позже вы понимаете, что всё было правильно. И, даже если всё шло наперекосяк, всё равно оно было так задумано. Всё равно.
Я надела купленное вчера на местном гоанском рынке ярко-красное атласное платье с этническими узорами, взлохматила и расчесала завившиеся волосы и пошла на пляж. Было уже одиннадцать вечера. Я проспала два с небольшим часа.
Придя на место, я долго высматривала своих друзей, но плохое зрение не сразу позволило мне их обнаружить: всё расплывалось в горящих на столе свечах и темноте. Но в конце концов я увидела большую компанию, сидящую за теми же самыми столиками, что были выставлены для нас на Новый год. Ну конечно, где же им ещё быть?
Маринка сидела в окружении симпатичных парней. Милая и женственная, она сразу же приковывала внимание. Я понимала, почему они к ней так все липли. Даже небольшая татуировка на плече с непонятным узором не портила её, а делала ещё более манящей.
Она была совсем не пошлая. От неё исходила вся та теплота женской натуры, к которой так часто хочется прильнуть и в которую тянет укутаться, как в тёплую мягкую кофту. Будучи истиной женщиной, она не позволяла себе резких слов и неподобающих выражений. Слушая рассказы Сергея о деловых путешествиях в Японию, Маришка позволяла себе изредка задать уточняющий вопрос, в основном продолжая улыбаться и мило похихикивать.
