— Козел! Варвар! Свинопас! — шипела Мара себе под нос на вавилонском. Она бы с куда большим удовольствием бранилась на египетском — его тяжелые гортанные звуки идеально подходили для ругательств. Но она была слишком умна, чтобы позволить себе такую роскошь в этот момент. Пока хозяин мертвой хваткой держал ее за руку, а другой тянулся к палке, она ограничилась языком, которого он не знал. Но и это приносило удовлетворение, ведь она знала: Зашу бесит напоминание о том, что его рабыня образованнее его самого.
— Сын трех свиней! Невежда! — выплюнула она.
— Прекрати это бормотание! — взревел он. Они вошли во внутренний двор его дома, и он так швырнул ее, что она, пошатнувшись, пролетела через весь двор и больно рухнула на широкие каменные ступени.
— Крокодил! — добавила она.
— Прекрати, я сказал! — Заша уже вытащил палку из-за пояса. — Хай! Несчастный день, когда я купил тебя, мерзавка! Сестра змеи, вечно увиливаешь от работы, чтобы творить пакости на площади! Что ты украла сегодня? А? Что?
— Хлеб, — ответила Мара. — Кормите своих рабов как людей, а не как собак, и они не будут воровать.
— Молчать! — взревел Заша. Он пересек двор, и палка свистнула по ее голым плечам. — Придержи-ка язык, девчонка, не то я его вырву! Ну, что еще? Хлеб и что еще?
— Больше ничего!
Палка снова свистнула в воздухе.
— Правду! — потребовал Заша.
— Это и есть правда! Я взяла всего лишь пару лепешек у жирного пекаря, у которого их было больше, чем нужно.
— Тьфу, врешь! — Заша снова занес палку, и она решила съежиться, зная, что, пока она дерзит, он будет ее бить. Когда она прижалась к колонне, он ухмыльнулся. — Что, боишься меня, значит?
Мара ничего не сказала. Палка тут же опустилась со зверской силой.
— Хай! Ты будешь меня бояться, даже если я до смерти устану тебя учить! — Внезапно он отпрянул, сглотнув. — Отвернись, отродье хефтов! Отводи глаза, я сказал!
Свободной рукой он нащупал амулет на шее, и насмешливая улыбка тронула уголки губ Мары. Она знала, что это за амулет — уаджет, маленькое эмалированное изображение Священного Ока Гора. Он купил его у колдуна вскоре после того, как приобрел ее у прежнего хозяина. Заша боялся ее голубых глаз.
— Что, боишься меня? — не удержалась она от насмешки.
Она наклонилась вперед, впилась в него взглядом и нарочно широко распахнула глаза. Когда он отшатнулся еще на шаг, она громко рассмеялась. В следующий миг он снова набросился на нее, и удары посыпались так же часто, как и проклятия, а голос его дрожал от ярости, пока она, обхватив голову руками, молча сносила наказание.
Ни тот, ни другая, поглощенные ссорой, не заметили незнакомца, который в этот миг вошел во двор, с головы до ног укутанный в шерстяной плащ. Он остановился у самых ворот, мгновение бесстрастно наблюдал за сценой, а затем шагнул вперед, опустил тяжелую руку на плечо Заши и резко развернул его.
— Оставь, — приказал он. — Убери палку.
Заша ахнул и моргнул.
— Клянусь Амоном! — пыхтел он. — Кто ты такой, чтобы врываться в мой двор и указывать мне…
— Молчи, дурак. Я покупаю у тебя эту рабыню. Сколько просишь?
Торговец самоцветами разинул рот. Затем выпрямился, хитро потирая руки.
— Она ценное приобретение, — прокряхтел он. — Я ничего не говорил о продаже. С чего ты взял, что я расстанусь с такой девчонкой? Погляди на нее — молодая, сильная, быстрая, как кошка. Она не простая прислуга, умеет читать и писать, и говорит на вавилонском не хуже, чем на нашем. К тому же ест мало и покорная, как… — А ну, встань! — злобно прошипел он Маре. — Улыбайся!
Мара осталась сидеть, лишь презрительно взглянув на него. Смех незнакомца был коротким, и в нем не было веселья.
— Да, я вижу, до чего она покорна! Ну же, хватит болтать, приятель. Называй цену, или придется брать, что дадут.
— Не так быстро, — огрызнулся Заша. — Кто ты такой? Я не продам, пока не узнаю, с кем имею дело. И вообще не продам, если не получу свою цену.
Незнакомец нетерпеливо рыкнул, прошел мимо важничающего торговца и, наклонившись, схватил Мару за запястье и рывком поставил на ноги.
— Продашь, куда денешься! Я пришел купить сообразительную рабыню, и мне нужна именно эта. Называй цену, или я просто заберу ее.
— Чьим именем? — взвизгнул Заша.
— Именем царицы. — Незнакомец полез под плащ, достал кошель и презрительно швырнул его к ногам Заши. Затем, не говоря больше ни слова, он вывел Мару со двора, оставив торговца позади — бледного и оцепеневшего.
Все произошло так быстро, что у Мары закружилась голова. В изумленном молчании она следовала за своим новым хозяином по кривым улочкам, украдкой бросая любопытные взгляды на то, что ей удавалось разглядеть на его лице. Но там были лишь глаз, выступающий нос да полоса белой шерсти, больше ничего. Она пожала плечами и оставила эту затею. Со временем он, без сомнения, покажет свое лицо. А пока… она почувствовала, как при этой мысли внутри разрастается невероятная легкость… а пока она избавилась от Заши! Из всех хозяев, что у нее были, он был худшим. Может, этот новый будет ее кормить.