А Джеймс вновь сделал глубокий вдох, узнавая запах множества цветов, как пахнет в небольшой маминой теплице. И запах свежего морозного утра, словно он только выпустил свою команду на поле для тренировки.
— Сириус? — посмотрел на того Северус. — Ты следующий?
Сириус, как ни странно, не спешил склоняться над котлом. Вполне очевидно, он знал, что почувствует, и оттягивал этот момент до последнего. Хотя ему и было любопытно.
— Уступлю Рему, — Сириус улыбнулся и подтолкнул Ремуса к котлу.
— Хорошо, — ответил он, наклоняясь и вдыхая аромат. Хотя вот кому этого можно было и не делать. Все запахи Амортенции он учуял еще за несколько мгновений, как Северус объявил, что зелье готово.
Яркий запах молочного шоколада выделялся особенно отчетливо. Шоколада, с добавлением мускатного ореха. Запах свежего пергамента, что приятно хрустит в руках. И запах летних цветов. Что-то, похожее на васильки, что-то, едва уловимое. Так всегда пахли волосы Эшли.
Ремус надышаться не мог этим цветочным ароматом, но, заметив нетерпеливый взгляд Сириуса, уступил место ему.
Сириус сделал шаг к котлу и склонился над ним, осторожно принюхиваясь.
Прикрыв глаза он все больше вдыхал в себя ароматов, легко различая мокрый запах леса, где они провели множество полнолуний, горьковатый запах полировочных средств для метлы, которыми часто пользуется Джеймс, запах дорогих сигар дяди Альфарда. Но среди терпких и резких запахов отчетливо выделялся другой аромат, легкий и ягодный. Он легко и ненавязчиво проникал в легкие, перемешиваясь с другими запахами.
Бросив исподлобья взгляд на Софию, которая в этот момент тоже стояла над котлом, Сириус уступил место Северусу.
Северус склонился над котлом, глубоко вдохнув аромат.
— Ну что? Как пахнет мисс Когтевран? — усмехнулся Джеймс.
Проигнорировав его вопрос, Северус вдохнул еще раз. Стараясь не выдать испуг на своем лице, он выпрямился. Северус не знал в чем дело, но он не уловил не единого запаха. Даже ни намека на что-либо.
— Интересно… — выдавил он из себя.
Он был по-настоящему привязан к друзьям, он без раздумий отдал бы жизнь за каждого из них, но никаких их запахов не было. Он уважал и дорожил своей матерью, готов был пойти на сделку с Пожирателями, лишь бы продлить ее жизнь, но и ароматов, напоминающих родной дом, тоже не было. И ему и правда нравилась Белби, нравилось проводить с ней время и вместе работать, но ничего, напоминающего ее запахи, он уловить не смог. Северусу нравился запах тыквенного пирога и запах свежесваренного кофе, запах новых книг, и запах множества трав в аптечной лавке. Но ни одного этого запаха он так и не почувствовал.
Северус всерьез испугался, что с ним что-то не так. Конечно, он никогда не отличался способностью испытывать к кому-либо глубокие чувства, но в его жизни было как минимум шесть людей, которыми он дорожил.
Он с кислым выражением лица взглянул на Сириуса. Вот уж кто всегда кричал о своей неспособности любить, а сейчас, судя по физиономии, унюхал целый спектр запахов. Он вместе с Джеймсом соперничали за место у котла, чтобы еще раз вдохнуть любимые ароматы.
Идиотская работа, — проворчал Северус, — только урок потратили на какую-то ерунду.
========== Тени ==========
— Сириус, это ты? — прохрипел Джеймс.
Сглотнув ком в горле, он ответил:
— Я.
Он прошел в такую знакомую, уже ставшую родной, больничную палату и сел на стул возле кровати. Ему так хотелось отвести взгляд и не смотреть на Джеймса. На то, что от него осталось.
— Слава Мерлину, — лицо Джеймса озарилось глупой улыбкой, и он откинулся обратно на подушки. — А я все думал, когда вы придете ко мне. Лежать тут просто тоска, — он махнул рукой на палату, освещенную слабым светом.
Каждый раз одно и то же. Каждый раз. Каждый приход Сириуса начинается с одного и того же. Одни и те же разговоры, одни и те же жалобы. Для Джеймса это всегда, как впервые.
Проклятье, поразившее его, заставляло проживать его один и тот же день. Снова и снова. Из года в год.
— А у меня новая целительница, ты знаешь? Мадам Норрис!
— Возлюбленная Филча? — произнес Сириус то, что от него ждали. Он даже попытался изобразить улыбку, правда, вышло неправдоподобно.
— Да! — ответил Джеймс и расхохотался. От смеха он наклонился, и его лицо попало под свет лампы, показав его пустые, безжизненные глаза. Улыбка на его лице казалось восковой маской, которую слепил неумелый мастер. Лицо, испещренное морщинами, и отросшие седые волосы превращали его в старика.
Сириус отвернулся, не в силах на это смотреть. Он ругался каждый раз сам на себя. Приходить сюда не было никакого смысла. Джеймс, настоящий Джеймс, умер много лет назад, а сейчас вместо него была лишь его тень. Отголосок прошлого. Но Сириус не мог и этого себя лишить. И приходил. Мучаясь каждый раз.
— Только хвоста нет, — пустым голосом добавил Джеймс.
— Может, она его прячет под лимонным халатом? — предположил Сириус. — Не заглядывал?
Джеймс опять залился хохотом.
