Белби подняла руку и на миг зависла. Кончиками пальцев, слегка касаясь его скулы, провела линию вниз, вызвав судорогу во всем его теле и тяжелый вздох. Напряжение внизу живота стало невыносимым.
Она опять усмехнулась и опустила руку вниз.
Белби вдруг сложила руки на груди и нахмурила брови.
— Скажи, Снейп, — она кивнула на его записи, — как продвигается написание формулы?
Его мысли сейчас были так далеко от формулы, от обсидиана и от волчьего противоядия, что он с трудом улавливал, о чем она говорит. Она повернула голову и пробежала глазами по пергаменту.
— Смотрю, ты и на дюйм не продвинулся, — язвительно сказала она. — Что-то не так? Есть затруднения?
Северус не мог вымолвить и слово. Язык перестал слушаться, а мозг отказывался соображать.
— Очевидно, — выдавил он, в попытках сострить, — это все мои флюиды, что мешают работать.
— Так значит, не мне одной они мешают? — Белби приподняла одну бровь и еще слегка приблизилась. Северус отказывался понимать любые намеки, продолжая стоять, словно его парализовало и вцепившись пальцами в край парты.
Белби немного наклонила голову к плечу, продолжая смотреть ему в глаза.
— Что с тобой не так, Снейп?
Дышать становилось все труднее. Сопротивляться обжигающему чувству внутри тоже. Белби была слишком близко. Непозволительно близко.
— Ты слишком близко, — выдохнул он.
— Тебя это смущает? — спросила она, приблизившись еще сильнее.
Северус медленно опустил взгляд на ее губы, которые тут же растянулись в усмешке. Он взметнул взгляд обратно на ее глаза. Белби прищурилась и покачала головой.
— Кажется, я поняла, — тихо сказала она, — у тебя еще никого не было…
Северус не дал ей закончить и резким движением притянул ее к себе, впиваясь в ее губы и дрожа всем телом, желая немедленно избавиться от царившего напряжения.
У Северуса тряслись руки. Он с трудом застегнул брюки и, накинув рубашку, отвернулся от Белби, дрожащими пальцами застегивая пуговицы.
Он все еще с трудом понимал происходящее и не до конца осознавал, что только что случилось. Белби же была спокойна, как удав.
— Вот видишь, — сказала она, возвращаясь к котлу и на ходу надевая и расправляя мантию, — зато теперь можно спокойно работать, не отвлекаясь на посторонние мысли.
— Сплошные плюсы, — буркнул Северус.
— Рада, что ты это понимаешь, — усмехнулась она.
Северус внимательно на нее посмотрел. Белби выглядела так, будто сейчас произошло нечто обыденное. Хотя в ее глазах больше не было недовольства, да и брови они не хмурила, как обычно. И даже появилось какое-то расслабленное выражение лица.
Видимо, по мнению Сириуса, именно так выглядит удовлетворенный человек.
Вспомнив о Сириусе, он представил, как бы друг отреагировал на такую новость. И представленное совсем ему не понравилось. Впрочем, видеть реакцию Джеймса ему тоже не хотелось.
Немного подумав, он сказал:
— Лучше об этом никому не говорить.
Белби подняла на него насмешливый взгляд.
— Уже поздно, я отправила сову в «Пророк».
Северус не удержался и усмехнулся. Все возвращалось на круги своя. К Белби вернулось ее чувство юмора и ее взгляд, а-ля «какая же ты дубина стоеросовая».
— Прекрасно, — сказал он и сел за написание формулы.
========== 44. Трудный выбор ==========
Ремус Люпин
Всю субботу Ремус провел в гостиной, покидая ее только для того, чтобы спуститься в Большой зал, проверяя перед этим по Карте, чтобы там не было Эшли.
Ремус принял окончательное и твердое решение, прекратить с ней любые, даже дружеские, отношения. Он уже чувствовал, что привязался к ней, привык видеть ее каждый день и общаться с ней. Он уже просыпался и засыпал с мыслями об Эшли, а этого допускать никак было нельзя. И он не мог позволить Эшли привязаться к нему, хотя то, что она обратилась за помощью к его друзьям, очень походило на отчаянный шаг.
Ремус старался полностью отключить все чувства и эмоции, пытаясь рассуждать здраво и правильно, так, как того требует его положение. Его принципы и убеждения говорили ему, что все это плохо кончится, и надо было прервать все контакты с ней еще в самом начале.
Все это вылилось в очередную ссору с друзьями. Джеймс пытался убедить его, что Эшли слишком хорошая и добрая, чтобы отвернуться от него, если узнает о его особенности. Ремус приводил этот же аргумент в свою пользу, говоря, что она не достойна такого. Северус советовал ему относиться ко всей этой ситуации проще. Как и Сириус, который предлагал не заморачиваться, потому что еще неизвестно, что после школы будет, а просто получать удовольствие от ее общества.
Но Ремус не мог так легкомысленно к этому относиться. Он не допускал мысли о несерьезных отношениях и не мог не думать о будущем. А свое будущее он прекрасно осознавал. Будущее, в котором ему — оборотню, нет места. Его непременно ждала нищета, поскольку ни один уважающий себя человек не возьмет оборотня на работу. Это невозможность иметь детей, из-за риска, что они унаследуют волчий ген. И это полная изоляция от волшебного мира, потому что оборотни в нем изгои и отбросы. И во все это болото он ни за что не потащит за собой Эшли.
