Сириус нацепил свою непроницаемую маску и, встав, подошел к окну, распахивая раму и доставая сигареты.
— Успокойся, Сохатый, — сказал он, — никого я туда не вожу. И уж точно не вожу туда никого особенного. Поверь, появился бы кто-то особенный, ты бы первый об этом узнал.
Ремус на это многозначительно усмехнулся.
У Джеймса сейчас не было никакого желания разбираться в загадочных фразах Сириуса и Северуса и в усмешках Ремуса, которые были так для него нетипичны. Он только махнул рукой и сел на кровать, взъерошивая свои волосы и вновь возвращаясь мыслями к Лили.
— Черт, я так волнуюсь, — сказал он.
— Да ладно тебе, Джеймс, не впервой же, — ответил ему Сириус, затягиваясь. Джеймс не вытерпел и подошел к другу, беря из его пачки сигарету. Он хоть и не курил так часто, как друг, но изредка не мог отказать себе в таком удовольствии.
— С Лили-то впервой! — ответил он, дрожащими пальцами держа сигарету, — все должно быть идеально. Она заслуживает того, чтобы все было идеально.
— Уверен, ты справишься, — сказал Ремус.
— К тому же, — неуверенно начал Джеймс, — у меня еще никогда не было…ну…вы понимаете.
— Девственницы? — усмехнувшись, спросил Сириус.
— Мерлин, да! — вспылил Джеймс, но тут же взял себя в руки, с тревогой посмотрев на друга, — вдруг я ей там что-нибудь поврежу?
Сириус медленно затянулся, прищурившись и глядя вдаль.
— Ну, сейчас тебя научат, как и что правильно делать, — сказал Северус, с насмешкой глядя на Сириуса.
— Принципиальных различий особо и нет, — ответил Сириус, не обращая внимания на Северуса, — в этом деле главное не спешить и хорошенько ее разогреть перед этим.
Джеймс кивал, соглашаясь. В принципе, это он и так знал.
— В идеале, перед этим ее лучше довести до оргазма, — Сириус приподнял брови и усмехнулся, — любым удобным для тебя способом.
— И сколько всего способов? — поинтересовался Северус. Джеймс и Ремус с удивлением на него посмотрели. Обычно он кривился и морщился при подобных разговорах.
Но Сириус не обратил особого внимания на это, войдя в роль секс-просветителя, и ответил:
— Если мы имеем дело с девственницей, у которой нет каких-нибудь диких фетишей, то способа два — пальцы или язык.
— Язык? — изумился Джеймс, поморщившись, — ты же всегда говорил, что это мерзко и низко.
— Раньше говорил, да, — без стеснения ответил он, — но оказалось, что это не мерзко.
Джеймс на него с удивлением таращился, поражаясь и размышляя, ради кого Сириус изменил своим принципам.
— Черт возьми, Сириус, кто она? — спросил он.
— О, нет, — театрально прошептал Северус, — кажется, Джеймс начал о чем-то догадываться!
— Хватит считать меня тупым! — возмутился он, поворачиваясь и обращаясь к Северусу.
— Никто тебя тупым не считаем, — примирительно сказал Ремус, чему-то улыбаясь.
Джеймс хотел уже продолжить возмущаться, но его прервал Сириус.
— Не отвлекайся, Джеймс, — сказал он, — сейчас не это главное.
— Да, не это, — согласился он и строго посмотрел на Сириуса, — но мы к этой теме вернемся завтра.
— Как скажешь, — ответил он и вновь вернулся к обсуждению темы про Лили. — В этой ситуации у тебя будет одно огромное преимущество. Ты у нее первый, а значит, даже если облажаешься, главное делать вид, что все так и должно быть. Сравнить ей будет не с чем.
— Я не облажаюсь, — неуверенно сказал Джеймс.
— Не сомневаюсь, — сказал Сириус, похлопав его по плечу.
Джеймс на мгновение задумался, вспомнив о еще одной проблеме, которая его очень пугала. Он повернулся к Сириусу и спросил:
— Правда, что будет много крови?
Сириус вытаращил на него глаза.
— О, да, — подтвердил он, — кровь, кишки повсюду, вырванный кусок мяса! И при этом крики, визги! Это словно схватка с мантикорой не на жизнь, а насмерть!
Он не удержался и расхохотался, запрокинув голову.
— Черт, Бродяга, я серьезно! — воскликнул Джеймс, хотя уже и сам начал улыбаться.
— Отвратительные разговоры, — поморщился Ремус.
— Тебе, Рем, между прочим, тоже не помешает прислушаться, — сказал ему Сириус, — более чем уверен, у Грин тоже еще ничего не было.
Ремус начал краснеть, а Джеймс усмехнулся.
— Это точно, — сказал он, — но с ее настойчивостью, вряд ли Рему придется долго ее уламывать.
— Я не собираюсь ее уламывать, — раздраженно ответил Ремус, — и вообще не собираюсь с ней…ничего такого! Каково ей будет, если она узнает, что спала с оборотнем?
— О-о-о, завел волынку, — Сириус закатил глаза.
— Да, кажется, Эшли придется уламывать его, а не наоборот, — сказал Джеймс, глядя на друга.
— Точно-точно, — поддакнул Сириус, — Грин осталось свое феноменальное стеснение перебороть и все. Но с этим можно поработать, — усмехнулся он, посмотрев на Ремуса. — Хотя, это весьма сексуально, то, как она краснеет и смущается, при упоминании лишь одного слова «секс».
— Прекрати, Сириус, — не выдержал Ремус, — не говори ничего про Эшли. Я, конечно, не смогу превратить тебя в табурет, как Джеймс, не повредив при этом что-нибудь. Но могу огреть Конфундусом так, что все выходные с языком на плече ходить будешь.
