Джеймс с Северусом рассмеялись. Джеймс сказал, что с радостью бы на такое посмотрел. А Северус заметил, что для Сириуса это будет настоящей трагедией, ведь язык ему явно не раз еще пригодится на выходных.
— Нет, ну просто беспредел! — театрально возмутился Сириус, — каждую неделю лучшие друзья угрожают расправой!
— А ты веди себя нормально, — ответил ему Северус. Сириус сразу переключился на него.
— Осталось только дождаться, когда Сев пригрозит меня отравить, — усмехнулся он.
— Придется очень постараться, Сириус, — сказал ему Джеймс, — чтобы вывести Сева из себя.
— Не советовал бы даже пытаться, — ледяным тоном ответил Северус, — потому что яд у меня всегда с собой и предупреждать я не стану.
Сириус рассмеялся и обратился к Джеймсу и Ремусу:
— Учитесь, парни! Вот над кем точно не захочется насмехаться!
Джеймс пропустил это мимо ушей и обратился к Северусу:
— Ты правда носишь с собой яд?
Северус, не сдержав короткой усмешки, ответил:
— Ты правда хочешь это узнать?
— Хочу! — тут же ответил Джеймс.
Северус еще с мгновение загадочно помолчал, переведя взгляд на Сириуса и обратно.
— Для нашего болтливого друга у меня всегда припасено зелье немоты.
— Есть же Силенцио, — сказал Сириус, с подозрением глядя на Северуса.
— У зелья эффект куда лучше, — Северус плотоядно улыбнулся, — дай знать, когда захочешь попробовать.
Сириус на него с опаской посмотрел и ответил, что не прочь посмотреть его действие на ком-нибудь другом.
— Мерлин, мне уже пора, — простонал Джеймс, взглянув на часы и в сотый раз взлохмачивая волосы. — Так что, если вам больше нечего сказать полезного, я пошел.
— Вообще-то есть, — сказал Сириус, привлекая его внимание, — зная тебя и зная Эванс, главный мой совет, не дави на нее. При правильном подходе она сама тебе в штаны полезет. А вот если ты начнешь проявлять свою баранью, ой, я хотел сказать, оленью сущность и идти на таран, как и всегда, тут она обязательно взбунтуется.
— Вот и первый дельный совет от Сириуса, — сказал Ремус, согласно кивая головой.
— Что значит, первый? — возмутился Сириус, — я тут вас весь вечер уму-разуму учу, между прочим! А в ответ никакой благодарности!
В комнате опять начал разгораться спор, но Джеймс уже их не слушал. Он подхватил корзину со всей провизией и направился на выход.
***
Джеймс сидел возле камина и ждал Лили. Он призывал себя к спокойствию и благоразумию, без конца повторяя, что ему главное не паниковать, проявлять мужество, заботу и, самое главное, не давить на нее.
Не давить. Не давить.
…когда это я вообще проявлял баранью сущность?! Я всегда проявлял сущность оленью — благородную и изысканную.
Он без конца смотрел на часы, мучаясь в ожидании, пока вдруг не почувствовал на себе ее взгляд. Он тут же повернулся и увидел Лили, непроизвольно расплывшись в улыбке.
Джеймс сразу вскочил с кресла и направился к ней навстречу.
— Привет, Лили, — он взял ее за руки и притянул к себе, нежно целуя. Оторвавшись от нее, он окинул ее восхищенным взглядом. — Как всегда изумительно выглядишь!
— Спасибо, — у нее дрогнул голос, но она тут же улыбнулась. — Так куда мы идем?
— Это потрясающее место, уверен, ты там еще никогда не была, — сказал он с улыбкой, беря Лили за руку. Взяв в другую руку корзину, он повел Лили из гостиной.
От гостиной Гриффиндора до Выручай-комнаты было не более пяти минут ходу. Всю дорогу он осыпал ее комплиментами, восхищенно глядел на нее и старался унять колотящееся сердце.
— Что мы тут делаем? — спросила Лили, когда они остановились в абсолютно пустом коридоре на восьмом этаже.
— Минутку, — сказал Джеймс и, зажмурившись, несколько раз прошел взад-вперед возле стены, где тут же образовалась дверь.
Он вновь взял ее за руку и повел к двери.
— Лили, твоему вниманию представляется уникальная и неповторимая Выручай-комната! — произнес он и распахнул перед ней дверь.
Видеть восторженное лицо Лили было истинным удовольствием.
Комната для них предстала уютной гостиной, отчасти напоминающей гриффиндорскую. Небольшая круглая комната была оформлена в бордовых и золотистых тонах. Джеймс, как истинный гриффиндорец в десятом колене, не представлял в интерьерах другие цвета.
Нижняя половина стены была обшита темным деревом. По периметру комнаты стояли свечи различных размеров. А у противоположной от входа стены, располагался массивный камин из темного мрамора, в котором ярко горел огонь.
Перед камином лежал большой круглый ковер с высоким, пушистым ворсом и стоял широкий диван, с мягкими подушками и пледом.
Из патефона чуть слышно звучал Дэвид Боуи — любимый музыкант Лили.
— Поразительно, Джеймс! — воскликнула она, заходя внутрь и озираясь, — я читала о ней в книгах, но не думала, что она и правда существует! — она продолжала с восторгом оглядываться, потом повернулась к Джеймсу и с улыбкой сказала: — Но, конечно же, Мародеры нашли и Выручай-комнату.
— И вечно этот удивленный тон, — усмехнулся Джеймс и притянул ее к себе, целуя. — Как тебе?
— Потрясающе! — сказала она, с любовью глядя ему в глаза и обнимая за шею.
