— Не надо всех по себе судить, Блэк! Не все ведут себя, как животные, некоторые вполне способны на нормальные дружеские отношения! — выпалила она, стараясь освободить руку из крепкого захвата.
— О, неужели? — усмехнулся Сириус, — приведи хоть одну такую пару «друзей».
— Да я могу их десяток назвать! Только ты никого не знаешь, они все во Франции.
Сириус рассмеялся:
— Ну, конечно, во Франции, а еще они выдуманные.
Бланк недовольно на него смотрела, хмуря брови и готовая опять накричать на него.
— Любое общение парня и девушки, всегда сводится к одному, Бланк, — нравоучительным тоном сказал Сириус. — Возьми хотя бы Сева и Белби. Вот уж на кого бы я точно не подумал, что он способен кого-то к интиму склонить! А смотри, как все повернулось.
— А ты и Эванс? — спросила она, — разве вы не друзья? Разве она не друг тебе, Люпину и Снейпу?
— Конечно, нет, — усмехнулся он, — Эванс нам, конечно, нравится и мы даже не против ее общества, но она нам не друг. По крайней мере, мне она определенно не друг.
— Думаю, Эванс с тобой не согласится, — сказала она. — Как и Люпин, впрочем. И кстати, Люпина я вполне могу назвать своим другом.
— Даже не мечтай об этом, Бланк! — сурово произнес Сириус. — Даже думать не смей о моих друзьях.
— Почему у тебя все сводится к одному?! — опять с криком произнесла она, вконец потеряв терпение, — многие люди способны на дружбу и это никак не зависит от их пола!
— Ну, я могу еще допустить, что девчонки способны по-дружески к кому-то относиться, — сказал Сириус, наслаждаясь ее гневом, — но не парни. Все. Все поголовно хотят от вас только одного. А если еще не хотят, то обязательно захотят потом.
— Ладно, — протянула Бланк и тут же вскинула брови. — Я и Като. Мы друзья. Никто из нас не хочет от другого чего-то еще.
— Като — это тот очкастый младшекурсник? — хмыкнул Сириус.
— Да.
— О, детка, ты такая наивная, — с умилением в голосе произнес Сириус. — Като еще просто слишком мал. Поверь моему опыту, еще годик, максимум два, и он будет ублажать себя с мыслями о тебе. Если он уже этим не занимается, дети сейчас очень рано взрослеют.
— Ты мерзок, Блэк! — она скривилась и отвернула голову.
— Может быть и мерзок, — Сириус расплылся в улыбке, — но я прав.
— Нет, не прав, — ответила она, — и я найду тебе таких друзей.
— Ищи, ищи, — кивнул Сириус, — а я в очередной раз докажу тебе, что дружбы между женщиной и мужчиной не существует. И даже смогу назвать приблизительную дату, когда они переспят.
— А вот и найду! — уперлась она.
Сириус не вытерпел и наклонился к ней, целуя.
— Надеюсь, среди змеенышей у тебя больше нет «друзей»? — спросил Сириус, оторвавшись от нее.
Бланк опустила глаза и неопределенно пожала плечами. Сириуса это сразу напрягло, он грубо приподнял ее за подбородок, встречаясь с ней взглядом.
— Кто? — спросил он, чувствуя, как ускоряется сердцебиение, предчувствуя все самое плохое.
— Никто, — сказала она, прямо глядя ему в глаза и стряхивая его руку со своего лица. — У меня тут единственный друг — Като.
Сириус долго смотрел на нее, вглядываясь в ее лицо. Она упрямо смотрела в ответ.
— Если я узнаю, что ты себе еще каких-то «друзей» завела, я буду вас долго. Изощренно. Мучить, — тихо и по слогам сказал он, вплотную приблизившись к ее лицу. — Ладно, тебя не буду, тебя сразу прикончу. А вот ему достанется за все с лихвой.
— Ты болен, Блэк, — сказала она, с безумными искрами восторга в глазах. Сириус чувствовал, как его губы непроизвольно растягиваются в улыбке.
— Так что, можешь дружить только с Эванс, — сказал Сириус. — Ну и с Като. С ним еще от силы год, потом нет.
Бланк рассмеялась:
— Буду дружить с тем, с кем захочу. Указывать своим девкам будешь.
— Девка у меня только одна, Бланк, — сказал Сириус, опять расплываясь в маниакальной улыбке, — это ты.
Он не дал ей ничего ответить, вновь прижимаясь к ее губам и ложась с ней на кровать.
Поцелуи становились все горячее, а руки пробирались все дальше под свитер. Сириус переживал, что в таком режиме он не протянет четыре дня. Особенно, если они будут постоянно ругаться.
Он переключился на ее шею, целуя и оставляя легкие засосы. Ее тихий стон окончательно снес ему крышу.
— Я хочу тебя, Бланк, — прошептал он ей в губы, тут же целуя. — Надо что-то придумать… как обойти это твое…твои эти дела.
Он почувствовал, как она опять расплылась в улыбке и отлипла от него, с усмешкой смотря в его глаза.
— Ты боишься произнести это слово, Блэк? — улыбнулась она. — Месячные?
Сириус вновь побледнел, опустив глаза. А она рассмеялась.
— Мерлин, ты опять побледнел, — она немного отодвинулась, чтобы лучше было видно, с восторгом глядя в его смущенное лицо. — Знаешь, кто еще так же смущается? Младшекурсницы во время первых месячных.
— Заткнись, — Сириус опять прижался к ее губам, лишь бы не видеть это самодовольное лицо.
Неожиданно за дверью послышались приближающиеся шаги. Сириус не успел никак среагировать, как дверь распахнулась.
— Ох, Мерлин, мои глаза, — Гринграсс поморщилась и прикрыла глаза ладошкой, идя до своей кровати, — вы бы хоть полог задернули!
