— Вчера это тебе не помешало, да? — спросила она, с гневом глядя ему в глаза. Джеймс видел, что у нее в глазах стоят слезы, делая их прозрачно-зелеными. У него разрывалось сердце, понимая, что это он во всем виноват.
— Лили, я был не в себе, я думал, ты меня бросила, — сказал он с мольбой в голосе, подходя к ней ближе. Она тут же сделал шаг назад.
— Тебя это не оправдывает, Джеймс. Я вчера ждала тебя, а ты…- у нее дрогнул голос. Лили закрыла глаза и судорожно вздохнула.
— Лили, прости меня, пожалуйста, — Джеймс снова сделал шаг к ней на встречу, — ты не представляешь, как я жалею об этом. Прости меня, Лили…
— Нет, Джеймс, — сказала она, открыв глаза и одарив его ледяным взглядом. — Как…как ты вообще можешь думать, что я тебя прощу? После такого…
Он не мог и слова вымолвить, глядя в ее глаза. Лили несколько раз моргнула, смахивая стоящие в глазах слезы, и тихо сказала:
— Все это было одной большой ошибкой. Ошибкой был ты и все наши отношения.
Лили резко развернулась и стремительно стала от него отдаляться.
— Лили, пожалуйста!
— Никогда больше не подходи ко мне, Джеймс, — сказала она, развернувшись на секунду, и тут же пошла дальше, — никогда!
Джеймсу казалось, словно его сердце из груди вынули, оставив там черную дыру. Он смотрел, как от него уходит его Лили, со своей копной ярко-рыжих волос, которые сейчас волной за ней развивались, и не верил, что все кончено. Что теперь, действительно все кончено. И виноват в этом только он.
Он не знал, сколько простоял так посреди пустого коридора, бессмысленным взглядом смотря туда, где еще недавно стояла Лили. Он все еще видел перед собой ее кристально-зеленые глаза, наполненные болью. И все еще слышал ее голос, который говорил, что он — ошибка.
Хотелось кричать, рыдать, биться в истерике, но не было и капли сил даже сдвинуться с места. Казалось, что весь мир замер вместе с ним, переживая эту боль.
— Джеймс, — словно издалека доносился голос Сириуса, — Джеймс!
Он перевел на него расфокусированный взгляд. Сириус стоял рядом и тряс его за плечо, с беспокойством глядя в лицо.
— Джеймс, змееныши знают про вчерашнее, похоже, кто-то из них тоже был в «Кабаньей голове»…
— Я знаю, — перебил его Джеймс, который все еще стоял, как прибитый к полу, — Дриффит уже обо всем рассказала Лили.
— Что? Вот дерьмо! — Сириус взволновался еще сильнее, — и…что она сказала?
— Лили бросила меня, — бесцветным голос произнес он, — уже окончательно.
Сириус тихо выругался.
— Слушай, сейчас она, конечно же, зла на тебя, но она еще успокоится…
— Ты не видел ее, — опять перебил Джеймс, — не видел, как она смотрела. Я все разрушил.
— Я придумал, — сказал Сириус, — давай, я пойду к Эванс и все расскажу. Расскажу, что эта девица сама на тебя набросилась, что ты даже среагировать не успел!
— Я это все уже сказал, — неуверенно произнес Джеймс. Он уже и сам не помнил, что говорил, а что нет. В памяти остались только ее пронзительные глаза, в которых было столько боли.
— Тогда, можем подговорить девицу! — тут же нашелся Сириус, — попросим подойти ее к Эванс и все объяснить, сказать, что твоей вины тут нет.
— Лили ее и на милю к себе не подпустит, нашлет какое-нибудь проклятье на нее.
Сириус согласился, проворчав, что Лили вполне на такое способна.
— Ну не может же быть, чтобы выхода не было! — уверенно сказал Сириус, — это ведь ты и Эванс! Она обязательно простит! Успокоится и простит.
У Джеймса даже сил не было спорить или соглашаться. Он лишь молча кивнул и поплелся в сторону факультетской гостиной.
Джеймс чувствовал себя виноватым и считал, что Лили бросила его вполне заслуженно. Он бы тоже никогда не смог простить измену, даже если бы это был всего лишь поцелуй. Но он до последнего надеялся, что Лили сможет его простить.
Сириус шел рядом и говорил что-то о том, что ему удалось договориться с МакГонагалл всего на один вечер отработок. И что-то о том, что на отработке будет еще и его брат вместе с Бланк. Но Джеймс сейчас находился в такой прострации, полностью погруженный в свои мысли, что с трудом улавливал смысл его слов.
— Куда хочешь сейчас пойти? — спросил у него Сириус.
— Хотел бы пойти на астрономическую башню, да сброситься, — ответил Джеймс, — да ведь ты не пустишь.
Сириус на него смотрел, слегка сдвинув брови и не разделяя его черного юмора.
— Поэтому пошли в гостиную, — закончил Джеймс, понимая, что Сириусу сейчас не до смеха. Впрочем, как и ему.
Джеймс был рад, что Сириуса не надо уговаривать прогулять уроки и что он сейчас рядом с ним. Он хоть и слышал его через слово, но бесконечные разговоры друга отвлекали от грустных мыслей.
Лили Эванс
Лили быстро шла по коридору, ничего не видя перед собой из-за пелены слез на глазах.
В голове все еще стоял голос Мелани Дриффит.
«Развлекался там в компании пуффендуек…»
»…говорил, что ты все еще ему отказываешь…»
»…неудивительно, что он нашел себе девушку без таких железных принципов…»
Каждый шаг отдавался болью в сердце, как и каждое слово, что она без конца крутила в своей голове.
