Они долго смотрели друг другу в глаза. Крауч, с пылающими от злобы глазами, и Северус, с хладнокровным спокойствием в черных глазах.
— Если ты захочешь пройтись, — Северус остановился на мгновение и усмехнулся, окинув взглядом комнату, — дальше, чем эти пара десятков футов, я не обижусь.
Крауч смотрел на него с нескрываемым отвращением.
— Да и Мальсиберу об этом тоже не скажу, — добавил Северус. — Мне, знаешь ли, спокойнее работать в одиночестве. И у тебя, наверняка, есть дела поинтереснее…
Крауч опять поднялся со стула.
— Совершенно с тобой согласен, Снейп, — прошипел он, — смотреть на твою скользкую рожу мне не доставляет никакого удовольствия.
Крауч в один шаг оказался у выхода и, развернувшись, сказал:
— Приду в девять. И надеюсь увидеть хоть какое-то продвижение в работе.
Северус с удовлетворением проследил, как за Краучем закрывается проход и вновь вернулся к книгам.
========== 59. Прогулка возле Черного озера ==========
Ремус Люпин
— Ты печальный весь день, — протянула Эшли, беря его за руку и заглядывая в лицо, — что-то произошло?
— Нет-нет, все нормально, — на автомате ответил Ремус, переплетая с ней пальцы рук. Он посмотрел на Эшли и встретился с ее нахмуренным лицом, какого еще никогда не видел. Ремус остановился и вздохнул. — У всех проблемы, а я не знаю чем и помочь…
Он подумал, что вполне может рассказать Эшли то, что его так беспокоит. Эшли обладала удивительным, добрым сердцем. И, несмотря на ее любовь поболтать, умела хранить чужие секреты. К тому же, ему сейчас как никогда требовалось с кем-нибудь поговорить и поделиться своими мыслями.
— Как ты уже знаешь, Джеймс и Лили расстались…- начал говорить Ремус, но Эшли не дала ему и закончить.
— Да, это из-за Элисон, — кивнула она. — Она, кстати, об этом безумно жалеет. Говорит, ее черт попутал. И все еще из-за этого очень страдает, — Эшли вытаращила на него глаза. — Она даже хотела подойти к Лили Эванс и сказать, что это она во всем виновата! Но ее отговорили…
Как уже успел узнать Ремус, Элисон, та самая пуффендуйка, с которой целовался Джеймс, училась вместе с Эшли, и была довольно милой и хорошей девушкой. И для которой было совершенно не свойственно целовать чужих парней.
— Вины Элисон тут нет, — сказал Ремус, — ну, разве что, совсем немного. Просто она оказалась не в то время, не в том месте.
Эшли согласно кивнула.
— Джеймс сам в этом виноват, и он полностью это признает, — сказал Ремус, легко потянув Эшли за собой, спускаясь к Черному озеру.
Джеймс действительно полностью признавал свою вину. И хоть Ремус и был согласен в его виновности, Джеймсу он об этом не говорил.
— Но они ведь еще помирятся! — воскликнула Эшли, — правда, Ремус?
— Помирятся, — неуверенно сказал он, — только…
— Только, что? — спросила Эшли. Ремус не знал, как правильно сказать то, что его так волновало в этой ситуации.
— Только вот… Джеймс ничего не делает, — ответил, наконец, он.
— Ничего не делает? — удивлённо переспросила Эшли.
— Да…понимаешь, Джеймс раньше Лили прохода не давал. Его не останавливали ни ее отказы, ни оскорбления, ни игнорирование. Он всегда с таким упорством добивался ее, — Ремус замолчал на мгновение, — а сейчас… стоит Лили на горизонте появиться, он сразу сникает, омрачается, посмотреть в ее сторону боится.
Эшли ничего не отвечала, внимательно его слушая.
— Это так не похоже на него, — продолжил Ремус. — Джеймс… тот Джеймс, которого я знаю, с бараньим упрямством бы добивался прощения. Не отступал ни на шаг, не переставал верить. И Лили бы его простила! Может быть, не сразу, но он бы добился своего. Как и всегда.
— Видимо, Джеймс действительно чувствует свою вину, — сказала Эшли. — Но он скоро с этим смирится, и добьется ее прощения. Разве не так?
— Хотелось бы в это верить, — Ремус тяжело вздохнул.
Они дошли до Черного озера и сейчас смотрели на его зеркальную поверхность, по которой проходила сильная рябь от ветра.
— Он говорит, что сам бы никогда не простил измену, — тихо сказал Ремус. — Говорит, что он недостоин Лили.
— Но ведь это не так! — возмутилась она. — Даже на Пуффендуе ходят легенды о том, как Джеймс Поттер добивался Лили Эванс!
Ремус слабо улыбнулся, взглянув на ее разрумянившееся то ли от возмущения, то ли от ветра лицо.
— А ты пробовал с ним поговорить? — спросила Эшли. — Спросить, почему он ничего не делает?
— Пробовал, — вздохнул Ремус, думая о последнем таком разговоре, когда Джеймс с ожесточенной злостью говорил, что для начала ему надо самого себя простить, а уж потом добиваться прощения Лили.
— А Лили? Вы же с ней старосты, наверняка общаетесь. Что она говорит?
Ремус и правда пытался днем ранее поговорить об этом с Лили. Не напрямую, но хотя бы намекнуть, узнать, что она об этом думает, и есть ли у Джеймса шанс на прощение. Ничем хорошим этот разговор не закончился.
— Лили и слышать ничего не хочет про него, — ответил Ремус. — И ее вполне можно понять.
Ремус вновь потянул Эшли за собой, не в силах стоять на одном месте. Они пошли вдоль кромки Черного озера, не доходя до воды лишь пару футов.
