Ремус подумал, что, наверное, прошло еще слишком мало времени, но смотреть на страдания Джеймса было невыносимо.
— Но Джеймс и Лили не единственные, кто тебя беспокоит? — спросила Эшли, после непродолжительного молчания.
— Да, — кивнул Ремус, — Сириус…
Сириус, пожалуй, волновал Ремуса даже больше, чем Джеймс. Потому что, если с Джеймсом все было понятно, тот делился с ними всеми своими переживаниями, то с Сириусом дела обстояли куда хуже. Сириус полностью закрылся от них, ничего толком не объяснив. На все расспросы огрызался и злился.
— Что с Сириусом? — спросила Эшла, когда Ремус долго не продолжал.
Ремус посмотрел на Эшли. Она не знала, что Сириус с Софией встречались.
«Да не встречаемся мы!»
Или чтобы они там не делали вместе.
Впрочем, об этом никто в школе не знал, и Ремус сомневался, что может рассказать это Эшли, хоть и доверял ей.
— Сириусу нравится одна девушка…- нерешительно начал он.
— София де Бланк, — уверенно сказала Эшли.
Ремус на нее удивленно уставился, и Эшли улыбнулась.
— Это было слишком просто, — сказала она, с лукавым огоньком в глазах. — Когда мы сидели в «Трех метлах», Сириус даже не пытался скрыть своих чувств.
— Да, верно, — протянул Ремус, пораженный ее проницательностью.
— У них что-то случилось?
— Случилось, — кивнул Ремус. — Как ты уже, наверное, поняла, они не…афишировали свои отношения…
— Почему, кстати? — перебила его Эшли.
— Думаю, на этот вопрос даже они сами не знают ответ, — устало вздохнув, ответил Ремус. — Но сейчас…сейчас они, вроде как, расстались.
— Почему? — опять спросила Эшли, не дождавшись пока Ремус продолжит.
— В этом-то и проблема, — сказал Ремус, посмотрев ей в глаза, — Сириус ничего не говорит.
— Совсем ничего? — нахмурившись, спросила Эшли.
— Нет, конечно, он говорит, что она ему надоела, — поморщившись, ответил Ремус, — что давно надо было все это прекращать, что он всегда знал, что этим все и закончится, но…
— Но?..
— Но Сириусу она не надоела, — сказал Ремус, — и он не хотел это прекращать. И даже если он знал, чем это закончится, он явно этого не хотел.
— Почему тогда?
Ремус надолго замолчал. Он и сам много думал о том, что мешает другу признать свои чувства.
— Сириус очень сложный человек, — ответил Ремус, — он всю жизнь живет по своим собственным правилам и убеждениям.
Ремус опять замолчал, обдумывая все.
— И сейчас он просто запутался в своих чувствах, — сказал, наконец, он. — Когда ты столько лет отрицаешь что-то, насмехаешься над этим и уверенно говоришь, что уж с тобой-то этого точно не произойдет, а потом… когда потом это сваливается тебе на голову, во всей своей мощи… Сириус не знает, что со всем этим делать.
Ремус не озвучил, но подумал о том, что Сириусу не только себя удалось убедить, что он не способен на нежные чувства к другому человеку, ему удалось убедить в этом и остальных Мародеров. И, кажется, из всех них только Ремус быстро принял факт того, что даже до сердца Сириуса можно достучаться.
Джеймс, похоже, все еще до конца не верил, что Сириус с Софией не просто «проводили время вместе». А Северус и вовсе считал, что она ему не подходит, поскольку вызывает и усиливает все плохие качества Сириуса. Ремус с ним был совершенно не согласен. Возможно, София и была катализатором его отрицательных особенностей характера, но она вызывала и такие качества Сириуса, о которых они раньше и не слышали.
И самое главное, Ремус считал, что София как никто другой подходит Сириусу по той простой причине, что он не сможет подавить ее своим характером. Всех своих бывших подружек Сириус подавлял своим ярким и буйным нравом, напрочь заглушая их личность. Девушки терялись на его фоне, и от этого ему быстро становилось с ними скучно. София же была не менее яркой личностью, постоянно подогревая интерес Сириуса, обостряя его чувства и давая ему нужные эмоции.
Ремус очень беспокоился за него, боялся, что он может что-нибудь сделать с собой или с Софией. У него даже проскальзывала мысль поговорить с ней об этом. Но София вновь была в том своем состоянии, когда Ремус не знал, как к ней и подступиться. Когда у нее не читалась ни одна эмоция, полностью окутав ее непробиваемой тьмой.
— Наверное, Сириусу надо намекнуть, что он просто-напросто влюбился, — сказала Эшли, сдерживая улыбку.
— Поверь, это опасно для жизни, — ответил Ремус, припоминая все случаи, когда он пытался намекнуть об этом своему другу, и какой, после этого, поднимался крик. — Сириус упорно отрицает наличие своего сердца и любви в целом, — с иронией добавил Ремус.
— Как он может? — искренне удивилась Эшли, — когда у него перед глазами пример Джеймса и Лили!
— В общем-то, их ссора послужила Сириусу очередным доказательством того, что если даже любовь и есть, то ничего хорошего она не приносит.
Эшли недовольно покачала головой.
— Надо же, какие гриффиндорцы все упрямые, — произнесла она, подняв взгляд на Ремуса, — что-нибудь да выдумают, лишь бы не быть счастливыми.
Ремус подумал, что это камень в его огород, но благоразумно промолчал.
