Джеймс смял ее юбку, сдвигая ее до талии, и проникнул рукой ей под белье. Будучи уже на пределе, он все равно старался прислушиваться к ее реакции. Лили издала тонкий стон, тут же закусив губу, и выгибаясь навстречу его руке.
Прервавшись на мгновение, он снял с нее трусы и вновь запустил руку ей между ног, чувствуя, что она уже готова.
— Давай, Джеймс, сейчас, — невнятно пробормотала она, стараясь не прерывать поцелуй.
Джеймс опустил ее на парту, притягивая за ягодицы на себя, и продолжая целовать ее губы, лицо, шею и грудь. Он ощущал, как она дрожит. Его трясло не меньше.
Он снял с себя белье, оставшись совершенно голым, и, замявшись на секунду, аккуратно вошел в нее, чувствуя внутри упругое сопротивление, и как в следующий миг все приятно обожгло.
Лили тяжело и громко вздохнула, приподнимаясь по инерции, и со всей силы вцепившись в него ногтями. Она смотрела на него широко-распахнутыми глазами, не моргая и, кажется, не дыша.
— Лили, все хорошо? — взволнованно спросил он, все еще находясь внутри и боясь пошевелиться.
— Хорошо, — тонким голоском сказала она.
Джеймс со всей нежностью поцеловал ее, не спеша двигаясь взад-вперед и постепенно проникая все глубже. Одну руку он опустил вниз, на ее взбухшую от возбуждения горячую точку, слегка надавливая и массируя, надеясь, хоть немного облегчить ее боль.
Он боялся сделать резкое движение, двигаясь медленно и плавно, без конца покрывая поцелуями ее лицо. Лили глубоко дышала, прикрыв глаза и постепенно начиная расслабляться. Она уже ослабила свою стальную хватку, запустив руки ему в волосы и притягивая за голову к себе, целуя.
— Быстрее, — прошептала она.
Джеймс ускорился. Сжимая руками ее бедра и с каждым разом все сильнее притягивая к себе. Он не мог отвести взгляда от ее лица, завороженный тем, как из ее рта вырывается рваное дыхание, как она прикрывает глаза, как покрываются румянцем ее щеки, как откидывает голову, открывая тонкую шею, с редкой россыпью веснушек.
Он уже был близок к финалу, в замешательстве думая, есть ли вообще возможность довести Лили до оргазма, учитывая, что это ее первый раз, или же ей наоборот будет лучше, если все это быстрее закончится.
Закончить свою мысль он не успел, чувствуя, как с головой его накрывают волны удовольствия, изливаясь наружу.
Она выгнулась ему на встречу, издавая тонкий стон вместе с его именем, и рукой сбивая коробку с записками, которые тут же разлетелись по полу.
Джеймс всем телом навалился на нее, пытаясь перевести дыхание, и с шумом вдыхая ее запах. Лили неподвижно лежала под ним, выдыхая горячий воздух прямо ему в ухо.
— Лили? — спросил Джеймс, все еще тяжело дыша, — как ты?
Он приподнялся, опираясь на локти, и все еще нависая сверху. Аккуратно убрав рыжие пряди с ее лица, и заглядывая ей в глаза, которые лихорадочно блестели. Ее грудь все еще высоко вздымалась, щеки пылали румянцем.
— Все хорошо?
— Я люблю тебя, Джеймс, — вместо ответа, сказала она.
Он поцеловал ее в раскрасневшиеся губы.
— И я тебя люблю, Лили.
Она с трудом приподнялась, опускаясь с парты. Джеймсу хотелось ее как следует разглядеть, пока она была без одежды, но не хотелось смущать ее еще больше.
Лили стала одергивать юбку и оглядываться в поисках белья. Джеймс подобрал его и заодно и ее рубашку, сам все еще оставаясь голый. Он видел, как Лили начинает краснеть все сильнее, стоит ее взгляду опуститься ниже его пояса. Это его забавляло, и он не спешил одеваться, наблюдая, как она надевает свое белье, отводя взгляд.
Лили уже накинула свою рубашку, как за дверью послышались шаги и в следующий миг дверь распахнулась.
Единственное, что в этот момент порадовало Джеймса, так это то, что он стоял ко входу спиной. Повернув голову на шум, и встретившись взглядом с профессором МакГонагалл, он испытал крайне смешанные чувства. Ему хотелось провалиться сквозь землю, потому что засветить голым задом перед любимым профессором уж точно не входило в его планы. Но и смех, рвущийся наружу от комичности ситуации, сдержать было невозможно. Джеймс чувствовал, как губы против воли расплываются в широкой улыбке.
Он оделся в мгновение ока, натянув белье с джинсами и накинув рубашку, которая была вывернута наизнанку. Джеймс схватил за руку Лили, которая как парализованная стояла, покрывшись пунцовым цветом и зажмурившись, очевидно, надеясь, что МакГонагалл, таким образом, тоже ее не увидит. Джеймс с силой потянул Лили на выход, пока профессор не пришла в себя и сняла с них сотню баллов.
Они пробежали мимо МакГонагалл, которая все еще стояла в дверях, схватившись за сердце и не в силах вымолвить и слово.
— Джеймс, стой, — запыхавшись, сказала Лили, останавливаясь и спиной привалившись к стене. Они пробежали пару коридоров, стараясь как можно дальше оказаться от своего позора. Лили подняла на него расширенные от ужаса глаза. — Что теперь будет, Джеймс?
— В каком смысле? — спросил он, с улыбкой.
— Нас видела профессор МакГонагалл, — Лили говорила шепотом, словно боясь сказать это в полный голос. — Как мы теперь ей в глаза смотреть будем?
