София прошла к своей кровати, все еще наблюдая за Гринграсс, которая тихо шмыгала носом и размазывала слезы по лицу.
— Если надо кому-то надрать задницу, ты только скажи, — попыталась пошутить София, и, немного подумав, добавила: — Особенно, если это гриффиндорцы.
Гринграсс печально то ли хихикнула, то ли хмыкнула, ссутулившись сидя на кровати и опустив голову.
— Да ладно тебе, Гринграсс, говори уже.
Она повернулась к Софии своим заплаканным лицом, скривив рот, словно собирается разрыдаться в полную силу.
Мерлин, она даже зареванная и опухшая выглядит мило и трогательно.
…если бы разревелась я, то была бы похожа на мандрагору.
— Я застала Генри с Мелани, — убитым голосом произнесла Гринграсс. — В довольно… откровенном положении.
У Софии даже челюсть отвисла от шока. Такого поворота событий она не могла представить даже в самой дешевой драме. Мальсибер и Гринграсс не без оснований были первой парой на факультете. Оба красивые, умные и чистокровные. И то, что он изменил ей с ее же подругой, причем весьма посредственной подругой, было просто немыслимо.
Конечно, Дриффит тоже являлась красавицей, но рядом с совершенной Гринграсс она терялась. Да и не обладала теми качествами, что подруга. Дриффит не блистала ни умом, ни женской мудростью, ни душевной добротой. И София не понимала, кто вообще в здравом уме способен променять Гринграсс на Дриффит.
София, не стесняясь, в простых выражениях высказала все, что думает о ее подружке.
— Нет, ну правда! — продолжала возмущаться София. — А с Мальсибером что? Ему тебя мало?
Гринграсс непривычно покраснела.
— Мы с Генри еще не… у нас еще ничего не было.
— Не было? — переспросила София, — ты же почти каждую ночь у него.
— За кого ты меня принимаешь, София? — возмутилась Гринграсс, все еще с румянцем на лице. — Мы с ним просто спим вместе.
— Спите, в том смысле, что… сны видите? — решила уточнить София.
— Да.
— И… чего ты ждешь?
Гринграсс даже рот приоткрыла от возмущения.
— Только после свадьбы! — воскликнула она. — Я же не какая-то там…
София не сдержала усмешки. Такая принципиальность показалась ей полной глупостью. Особенно учитывая, что спать в мужской спальне Гринграсс не кажется зазорным, а как перейти к более интимным отношениям, так только после свадьбы. Впрочем, это было не ее дело.
— Ты еще и замуж за этого фашиста собралась? Для чего? Ты себе и получше можешь найти.
— Я люблю Генри! — возразила Гринграсс.
— Серьезно? Мальсибера? — с нескрываемым отвращением спросила София, не представляя, как к такому человеку можно испытывать что-то, помимо неприязни.
Гринграсс повернулась к ней всем телом, недовольно зыркнув глазами, и в ее же тоне ответила:
— Серьезно? Блэка?
София тут же переменилась в лице, став злой.
— Я его не люблю!
Гринграсс на нее хмуро посмотрела, но комментировать это никак не стала, не в настроении спорить.
— В любом случае, — сказала Гринграсс, — выбора у меня нет.
— В каком это смысле? Выбор всегда есть.
— Не в моем случае, — Гринграсс на мгновение замялась, не решаясь говорить дальше, — ни у меня, ни у Генри, выбора нет.
— Что за чушь?
— Наши родители были друзьями, — Гринграсс опустила взгляд на свои колени, нервно сминая пальцами край мантии, — и еще до нашего рождения заключили кровный договор, согласно которому их дети должны пожениться.
София не верила своим ушам. Она не думала, что такие средневековые методы еще используются. Во Франции это была большая редкость. Кровные договоры у них запретили еще десять лет назад, а уже заключенные обязали расторгнуть. Правда, некоторые семьи все равно умудрялись обойти закон.
— В Англии осталось не так много действительно чистокровных семей, — продолжала Гринграсс, — а родители Генри одни из самых ярых защитников крови. Мои родители просто их поддержали.
Софии хотелось возмутиться такому варварству и несправедливости. Она не понимала, как можно в двадцатом веке заставлять людей насильно жениться. Она бы точно на такое никогда не пошла. Из одного лишь принципа. Даже если бы жених ее устраивал.
— Мой брат — Кристиан, уже женился на их дочери, — печально произнесла Элизабет.
— Не может быть, чтобы не было способа расторгнуть договор!
— Способ есть — обоюдное согласие сторон, заключивших договор, либо их первых наследников, — Гринграсс подняла глаза на Софию, — но Мальсиберы никогда не согласятся его расторгнуть. Им нужна поддержка нашей семьи. Нужны наши деньги, влияние и… чистая кровь для наследников.
София грязно выругалась, представив, что Гринграсс всего-навсего собираются использовать как племенную кобылу.
— Уверена, есть возможность все это обойти! — с жаром сказала она, — можно попробовать обратиться в Министерство. Они должны помочь расторгнуть подобный договор. Это же средневековье, черт возьми!
Гринграсс кривовато улыбнулась. Ей была приятна такая забота и неравнодушие Софии.
— На самом деле, до этого дня, я была счастлива, что выйду за Генри. Я думала, что мне очень повезло. Генри, несмотря на некоторые свои недостатки, всегда был очень добр ко мне. И я даже думала, что он тоже меня любит. Как это было наивно с моей стороны…
