— Теперь твоя очередь лежать и ничего не делать, — тяжело сказала она и приподнялась на локтях, в попытке сесть на него сверху. — Черт… меня ноги не держат.
Сириус тихо рассмеялся, не удержавшись, и не скрывая довольную улыбку.
— Так и задумывалось, — произнес он, вновь нависая сверху.
Чтобы ты больше не смогла от меня уйти.
— Сегодня лежать и ничего не делать будешь только ты, — шепотом произнес он ей на ушко, целуя. Он провел рукой вниз по ее животу, раздвигая ее ноги, и медленно вошел в нее на всю длину, ловя поцелуями ее стоны.
Он откинулся на спину, переводя дыхание, и повернул голову, взглянув на Бланк. Она все еще тяжело дышала, прикрыв глаза. Сириус заботливо убрал золотистую прядь волос с ее лица и повернулся на бок, чтобы удобнее было на нее смотреть. Бланк открыла глаза и взглянула на него. Он в очередной раз немного завис, словно загипнотизированный, глядя в ее удивительные глаза.
— Бланк…
Она смотрела на него затуманенным взглядом, сквозь который не читались никакие эмоции.
Сириус так и не услышал от нее ни одного слова о том, что она по нему скучала. Или о том, что он прощен. И хоть она показала это своими действиями, ему хотелось, чтобы она это произнесла вслух.
— Бланк, скажи…хоть что-нибудь.
Она продолжала молча смотреть, слегка приоткрыв рот. Она протянула руку, кончиками пальцев касаясь его лица. У Сириуса словно разряд тока по телу прошел, от ее невесомого прикосновения. Он перехватил ее руку и, поцеловав ладонь, прижал к своей груди, чувствуя тепло от ее руки.
— Сириус…— тихо сказала она.
Сердце забилось в сумасшедшем ритме, разгоняя огонь по венам. Он чувствовал, как губы растягиваются в улыбке от осознания, что ничего лучше и сказать невозможно.
— Скажи это еще раз, — произнес он, придвигаясь к ней ближе.
— Сириус, — повторила она, слегка улыбнувшись. Он наклонился к ней, оставляя легкие поцелуи по всей шее и переходя на губы.
Он чувствовал, что Бланк хоть и отвечала ему, но без привычной страсти и огня. Сириус отстранился от нее на пару дюймов, заглядывая в глаза.
— Ты простила меня?
Она долго не отвечала, и он уже вновь начал испытывать страх. Он готов был снова начать извиниться, как она произнесла, чуть дрогнувшим голосом:
— Tu as brisé mon coeur*.
Сириус вскинул брови, улыбнувшись.
— А по-человечески можешь сказать? Я французский изучал лет пять назад.
Бланк улыбнулась, мотнув головой, и притягивая его к себе, увлекая в поцелуй, на этот раз со всей страстью и желанием.
***
Сириус проснулся спустя несколько часов. За окном все еще было темно, солнце только-только начинало подниматься из-за горизонта. Он потянулся, чувствуя во всем теле приятную усталость.
Мерлин, как же еще рано, а ведь сегодня выходной…
…Бланк!
Он резко сел в кровати. Место рядом с ним пустовало, ее подушка была холодная. Бланк ушла и, судя по всему, ушла довольно давно.
— Ну почему всё не как у людей? — проворчал Сириус.
Он поднялся и принялся одеваться, собирая по всей комнате свою одежду. Он старался не думать о том, что она все еще зла на него. В конце концов, если бы она его не простила, она бы его к себе не подпустила. В подтверждение своих мыслей, он увидел на прикроватном столике красную ленту, оставленную Бланк. Сириус решил, что это хороший знак.
Взяв шелковую ленточку, он вышел в коридор. Как бы ему сейчас не хотелось отправиться к ней, у него был еще один человек, перед которым следовало бы извиниться. И этот человек был для него не менее важен.
Сириус направился в гриффиндорскую спальню, стараясь на ходу придумать оправдательную речь.
Он знал, что друг уже не спит в такой час. Ремус всегда вставал самый первый из них, стоило солнцу показаться над верхушками деревьев Запретного леса.
И правда, зайдя в спальню, Сириус увидел Ремуса, который уже был одет и сидел на своей кровати, читая одну из своих магловских книг.
Сириус притворно кашлянул, привлекая к себе внимание, но Ремус даже не поднял на него взгляд.
— Рем, — неуверенно позвал Сириус, — у нас все нормально? Ты не дуешься?
Ремус с громким звуком захлопнул учебник и строго посмотрел на Сириуса.
— Я не дуюсь, Сириус. Спасибо, что спросил.
— Я хотел… ну… в общем! — Сириус нервно запустил руку в волосы, зачесывая их назад. — Я был не прав. Как всегда вспылил… и… Рем, я идиот! Ты прав… извини.
Ремус на него долго смотрел, ничего не отвечая. Сириус с каждой секундой чувствовал, как его сердце тяжелеет от вины перед другом.
— Луни…
Ремус, не сдержавшись, усмехнулся и расплылся в улыбке.
— Сил нет смотреть на твои потуги извиниться, Бродяга. Возьми пару уроков у Джеймса. Он за шесть лет извинений перед Лили наловчился уже, — сказал Ремус.
У Сириуса в глазах тут же вспыхнул веселый огонек.
— Ты больше не сердишься? — спросил он с надеждой.
— Я на тебя и не сердился, Сириус, — Ремус мягко улыбнулся, — перед кем тебе стоит извиниться, так это перед Софией.
— Да, я уже, — Сириус самодовольно улыбнулся и завалился на кровать к Ремусу, потеснив того.
— Вот как? — Ремус удивленно приподнял брови, — и, судя по твоей счастливой роже, вполне успешно?
