На входе, возле дубовых дверей, они поставили высокий маленький столик на одной ножке. На него они поместили широкую чашу, в которую высыпали печенье. Вечером ранее они попросили домовиков испечь печенье с предсказаниями, заранее приготовив им узкие полоски пергамента с пожеланиями, советами или цитатами. Домовики постарались на славу. И сейчас в чаще лежала внушительная горка ванильного печенья.
Окна они разрисовали инеем, показав на них различные рождественские истории и мифы.
Так как потолок всегда был зачарован, его они трогать не стали. Сейчас там парило несколько десятков свечей, а вечером должна была появиться карта звездного неба. Они решили устроить только снегопад, заставив снежинки кружиться в воздухе. Сириус не удержался и запустил вверх множество ярко-желтых огоньков, которые летали по залу и изредка складывались в слово «Мародеры».
Оборку белоснежных скатертей на столах они украсили тонким, переплетенным узором, состоящих из зеленой, красной, синей и желтых линий.
В некоторых местах над танцполом они подвесили веточки омелы.
— Думаю, хватит, — сказал Ремус, оглядывающий сверкающий и нарядный Большой зал.
— Может, добавим еще мишуры? — спросил Джеймс, которого уже начало немного заносить.
— Нет, — покачал головой Сириус, — Большой зал должен быть украшен просто, но со вкусом.
— Так и признай, что тебе просто надоело, — усмехнулся Северус.
— Ну и это тоже.
— В любом случае, надо закругляться. До бала осталось чуть меньше часа, — сказал Ремус, взглянув на часы.
Оглядев напоследок зал и удовлетворенно кивнув, Мародеры пошли на выход.
— Вот дьявол, — выругался Сириус, — мне еще платье Бланк отнести надо.
— Можно сходить с тобой и посмотреть, что она с тобой сделает? — посмеялся Джеймс.
— Я не пойду сам, я же не самоубийца, — хмыкнул Сириус, — попрошу домовиков доставить.
— И ты думаешь, она его наденет? — спросил Северус.
— Ей придется. Если что отправлю переодеваться.
— Так и вижу, как София приходит в своем любимом черном балахоне, ты отправляешь ее переодеваться, а она тебя слушается, — произнес Ремус, под смех Джеймса и Северуса.
— Не вижу ничего смешного, — отозвался Сириус.
София де Бланк
— Ненавижу. Ненавижу. Не-на-ви-жу.
София без конца ругалась и злилась на Блэка за то, что ей приходится идти на бал. Она перетрясла весь свой гардероб, но там даже приблизительно не было ничего подходящего для такого мероприятия.
Идея — идти в футболке, у нее отпала сама собой, когда она увидела Гринграсс в платье. Она надела темно-синее бархатное платье расшитое серебром, с тяжелой юбкой в пол и плотным корсетом. Гринграсс выглядела в нем, словно королева. И глядя на нее, у Софии все сильнее проявлялось желание запереться в комнате и никуда не идти.
Гринграсс уже несколько раз пыталась одолжить ей один из своих нарядов, но София отказывалась.
София достала свое черное платье, в котором она ходила на Хэллоуин, и попыталась его трансфигурировать во что-то более приличное. Но после десятой неудачной попытки платье расплавилось. Вылив очередной поток отборной ругани, София пошла в душ, чтобы немного успокоиться и прийти в себя.
Пойду в шармбатонской школьной мантии. Назло Блэку.
— Что там? — недовольно спросила она, выходя из душа. Гринграсс стояла над ее кроватью, вблизи того места, где была черная лужа, раньше служившая платьем.
Гринграсс повернулась и вытаращила на нее свои глазища.
— Это появилось тут только что, домовики доставили, — она показала на кровать, на которой лежала квадратная коробка белого цвета с нежно-розовой крышкой и накрест перевязанной атласной лентой.
София подошла и, развязав ленту, открыла крышку. Первое, что она увидела, была небольшая записка, на которой значилось: «Ты пойдешь либо в нем, либо голая. Лично мне любой из этих вариантов по душе. С.Б.». У Софии в душе начала подниматься тревога, чувствуя, что Блэк опять что-то выкинул. Она резко распахнула тонкую бумагу и замерла. Гринграсс не сдержала своего восхищения, громко ахнув.
— Что за… — София потянула из коробки невесомую ткань.
Перед ней показалось невероятной красоты платье, София таких отродясь не носила. Тончайший светло-бежевый шелк был расшит золотыми узорами. Вместо бретелей ткань держали тонкие золотые кольца. Вырез на груди украшали крошечные жемчужины и бриллианты, заставляя его ярко переливаться на свету. Узкая юбка спадала до самого пола, расходясь от колен и образуя сзади небольшой шлейф, низ которого был сплошь расшит золотом.
— Мерлин, оно же стоит целое состояние, — пролепетала Гринграсс. София все еще не могла прийти в себя, во все глаза глядя на платье.
— Что? Сколько?
— Даже не спрашивай, — она покачала головой, — но папочка отказался мне его покупать, когда я просила.
Мерлин, Блэк…
София боялась представить себе его цену, учитывая, что мистер Гринграсс — один из богатейших людей магической Британии, отказался покупать любимой дочурке это платье.
— Я не могу его надеть, — отрезала София и сложила платье обратно в коробку.
— Шутишь?! Такая красота не должна пропадать!
