— Я же просил тебя, София, не связываться с Сириусом Блэком, — устало сказал Луи. София все ждала, что брат улыбнется, но он говорил с непривычной серьезностью и обеспокоенностью во взгляде. — Я так редко тебя о чем-то прошу. Тебе всего лишь надо было ограничить общение с этим человеком, а ты… целовалась с ним.
— Это самое безобидное, что мы делаем, — произнесла София, с удовольствием глядя, как меняется выражение лица брата. Он порозовел и протер лицо руками, стараясь согнать смущение.
— Избавь меня от подробностей! — он поднялся из кресла и остановился возле окна. — Твоя вредность, порой, не знает границ.
София внимательно следила за братом, не до конца понимая его возмущение. Он и раньше говорил ей, с кем можно дружить, а с кем нельзя. Но на этом обычно все и заканчивалось, Луи лишь озвучивал волю родителей, а сам никогда ее не контролировал.
— А что ты так волнуешься? — спросила она. — Когда я была с Джо, вам не нравилось. Блэк тоже не нравится, а он чистокровный, между прочим!
— Ты прекрасно понимаешь, почему он не нравится, — холодно отозвался Луи.
— Ах, ну да, предатель и маглолюб, — София театрально скривилась, — совсем, как я. Правду говорят, в семье не без урода, — добавила она, улыбнувшись. София была в таком прекрасном расположении духа, что даже спорить не хотелось.
Луи перевел на нее взгляд, позволив себе мельком улыбнуться.
— Это не так, ты же знаешь, — мягко сказал он, вновь возвращаясь в кресло.
София знала, что все как раз таки именно так, но Луи любил ее и такой.
— В любом случае, — вздохнул он, — я надеюсь, что у тебя с ним ничего серьезного.
София неопределенно пожала плечами, отведя взгляд. Ответ на этот вопрос она и сама не знала.
— София? — сурово спросил Луи, видя ее замешательство. — У тебя ведь с ним ничего серьезного?
— Ну, а что значит, серьезное? — вскинулась она в ответ. — Хочешь знать, поженимся ли мы? Очень сомневаюсь. Проведу ли я у него остаток каникул? Определенно.
Луи на нее ошарашено смотрел долю секунды, но быстро нацепил безразличное выражение лица. София на это только усмехнулась — они учились у лучших.
— Вряд ли ты проведешь у него каникулы.
— Это еще почему? Мы с ним уже договорились.
Луи долго молчал, прежде чем сказать:
— Родителям это точно не понравится.
— А когда я у них что-то спрашивала? — возмутилась София. — И когда им было не плевать, где я провожу каникулы?
София искренне не понимала, с чего бы вдруг родителям быть против. Конечно, они могли ради приличия возмутиться, что она опять где-то шляется, но в глубине души им всегда было безразлично, где она и с кем. Это Луи мог переживать. Но на этот случай у них имелись их уроборосы, по которому Луи мог ее найти где бы она ни была.
— Где, кстати, родители? Почему не встречают любимую дочь из школы? — усмехнулась София.
Впрочем, родители ее никогда не встречали, а делали это обычно Луи с домовиками. С родителями же она всегда встречалась только на ужине.
— Я им тут, между прочим, «отвратительно» по Истории магии привезла, они будут мной гордиться, — опять пошутила София.
Луи не сдержался, и негромко рассмеялся.
— Профессор Слизнорт три раза писал о твоей успеваемости, поверь, родители уже в курсе, — улыбнулся он. — Они рады и тому, что тебя не исключили за бесконечные прогулы.
— Учись, как надо преподносить плохие новости, — самодовольно сказала София, подняв вверх указательный палец. — Я половину экзаменов завалила, а они рады, что меня из школы не поперли.
Луи продолжал смотреть на нее с улыбкой.
— Я скучал по тебе.
— Конечно, скучал! У вас же тут, наверное, сплошная работа, да приемы всякие в промежутках. Просто тоска.
Луи вдруг поменялся во взгляде, посмотрев на нее с некоторой грустью и жалостью.
— Я рад, что ты снова… такая.
София слабо улыбнулась, без лишних слов понимая, о чем он говорит. Последние полгода, пока она не уехала в Хогвартс, она скорее тень напоминала, а не живого человека. У нее не было ни каких-либо желаний, ни эмоций, полностью лишенная жизненных сил. И хотелось только одного, чтобы все побыстрее закончилось.
— Это все благодаря Блэку, — сказала она вдруг, поднимая взгляд на брата. — Ты же знаешь, мне жить не хотелось. А Сириус… Блэк, он… снова вернул меня.
У нее дрогнул голос, но она пересилила себя, улыбнувшись и посмотрев на Луи. У них всегда были доверительные отношения и она знала, что может ему рассказать самые сокровенные свои тайны, что он не будет ни смеяться, ни осуждать.
— Я его люблю, Луи, — произнесла она дрожащим голосом, впервые озвучивая то, что так давно переполняет сердце, и сразу ощущая легкость на душе.
— София…
Луи смотрел на нее во все глаза. Софии даже на мгновение показалось, что у него слезы в глазах стоят, но это быстро прошло и она все свалила на освещение.
— Ты мог бы сказать, что моя вредность зашла слишком далеко, — неуверенно произнесла София, когда молчание стало затягиваться. — Ты просил не связываться с ним, а я взяла и влюбилась.
Луи нервно рассмеялся.
