— А кто говорил, что я буду колдовать? — спросил он, приподнимая одну бровь.
Лили долго на него смотрела, видя, как из него так и прет предвкушение предстоящей встречи, где он сможет поиздеваться над женихом сестры.
— Умоляю, Джеймс, не делай… ничего такого, за что мне будет стыдно.
Он задумался на мгновение, явно прикидывая варианты, как можно обойти эту просьбу.
— И ничего такого, из-за чего Петунья может разозлиться, — добавила Лили. — И ничего такого, что может напугать Дурсля.
— Мне вот интересно, — возмутился Джеймс, — твоя сестра тоже говорит Дурслю не делать ничего такого, что могло бы, не дай Мерлин, не понравится Джеймсу?!
Лили почувствовала легкий укол совести.
— Может, мне вообще не ходить, если ты думаешь, что я опозорю тебя?!
— Я вовсе не думаю, что ты меня опозоришь! Я только прошу… не издеваться над ним. Потерпеть пару часов без шуточек. Думаю, ты сможешь.
Джеймс нахмурился, откинувшись на спину, и тут же скосил глаза на Лили.
— И что я получу взамен?
Лили хитро улыбнулась, перекидывая через него ногу и садясь сверху.
— А что бы ты хотел?
Руки Джеймса сразу оказались на ее бедрах, быстро пробираясь под юбку.
— Знаешь, у меня была еще одна мечта, которую я всегда хотел осуществить в комнате Лили Эванс.
Джеймс Поттер
Лили с Джеймсом целый день гуляли по Коукворту. Она ему показала местные достопримечательности, которых набралось всего две штуки. Водила его в красивый парк, расположенный на берегу реки. Показывала начальную школу, где она училась до поступления в Хогвартс, и рассказывала о своих друзьях-маглах.
Они прошли вдоль больницы, где работают родители Лили. Она долго рассказывала о сложной работе мистера Эванса, и о том, что уже пару лет, в летние каникулы, она тоже подрабатывает в этой больнице, помогая в отделении своего отца ухаживать за детьми после операций. Джеймс искренне восхищался мистером Эвансом. Не только потому, что Лили была точной копией своего отца, с такими же огненно-рыжими волосами и зелеными глазами. Но и потому, что, следуя из рассказов Лили, такая работа требовала немалого мужества и больших знаний. Мистер Эванс вызывал у него уважение еще и потому, что при такой работе он сумел сохранить жизнерадостность и легкость характера.
Они уже возвращались в сторону дому, когда Джеймс заметил яркое пятно, на фоне заснеженных улиц.
— Это парк аттракционов, — пояснила Лили, когда Джеймс подтащил ее к забору. — Он закрыт, но летом обязательно туда сходим, — добавила она, с улыбкой посмотрев на горящий взгляд Джеймса.
Джеймсу не хотелось ждать лета. Глядя на сложные, железные конструкции, яркие кабинки и многочисленные горки, он хотел перелезть через забор и магией завести эти карусели, но Лили была непреклонна.
Когда до встречи с Петуньей оставался час, они вернулись домой к Лили, чтобы она успела переодеться и привести себя в порядок. И заодно дать Джеймсу последние указания, о чем не следует говорить при Петунье и ее женихе. Слушая нотации Лили, Джеймс сдерживался из последних сил, чтобы не закатить глаза, не насмехаться и не возмущаться. То, что она так переживает из-за встречи с сестрой, казалось ему попросту ненормальным. Он не понимал, почему Лили постоянно старается ей угодить и все время ищет возможности наладить с той отношения, тогда как очевидно, что Петуньей все это не надо. Но Джеймс мужественно терпел, утешая себя, что это один лишь вечер. Хотя про себя он решил, если Петунья или ее жених, только попробуют оскорбить Лили или расстроят ее, он этого так не оставит.
***
Они трансгрессировали в темный проулок, находящийся за углом ресторана, который выбрал Дурсль. Они задерживались уже на десять минут, и Лили без конца переживала, как на это отреагирует ее сестра, не терпящая опозданий.
— Как я выгляжу? — спросила Лили, сдав пальто в гардероб, покрутившись перед зеркалом и взволнованно посмотрев на Джеймса.
— Великолепно! Как и всегда, Лили, — улыбнулся Джеймс.
Лили была в том же платье, что и на рождественском балу. Она волновалась, что будет выглядеть слишком нарядной, но другого подходящего платья для ресторана у нее не было. Джеймсу же было более чем очевидно, что Лили боится выглядеть красивее своей сестры. Петунью он видел лишь на фото, и мог с уверенностью сказать, что эта тощая блондинка и рядом не стоит с Лили.
— Только волосы лучше бы распустила, — прокомментировал Джеймс, поглядев на ее низкий пучок. Это так же было очевидно: свои роскошные рыжие волосы она убрала, чтобы не травмировать сестру своей красотой.
Лили поджала губы и помотала головой.
— Петунье и так не понравится, что я… такая.
— Такая красивая? — усмехнулся Джеймс. — Пора бы ей уже смириться. А ты не должна прятать свою красоту, только лишь из-за того, что твоей сестре не так повезло.
Лили на это ничего не ответила, но по ее осуждающему взгляду было понятно, что она с ним совершенно не согласна.
— Ну, все, идем, — Лили развернулась и направилась ко входу в зал, — мы и так опаздываем.
— Есть, капитан.
