Он придержал для нее дверь, пропуская вперед, и, убедившись, что никто не видит, незаметно махнул волшебной палочкой. Все заколки из прически Лили тут же исчезли и волосы тяжелой волной распались по плечам.
— Джеймс! — ахнула Лили, разворачиваясь на него.
— Это не я! — он показал ей свободные руки, подняв их вверх. — Оно само!
Не давая ей возмутиться, он приобнял ее за талию и повел к столику, где их ждали Петунья и Вернон.
Как только они подошли, парочка поднялась их поприветствовать.
Петунья оказалось совершенно не такой, какой ее помнил Джеймс по фото. Может, она всего лишь повзрослела, но выглядеть она стала привлекательнее. Хотя все равно, выражение вечного недовольства и отвращения на лице, заметно портили общую картину, как и неестественно длинная шея.
Увидев Дурсля, Джеймс не сдержал усмешку. Дурсль обладал внушительными габаритами для молодого мужчины. Ремень его брюк скрывал свисающий живот, а пиджак на толстых руках был натянут до предела. Полное отсутствие шеи и, с особым отвращением Джеймс заметил, жидкие светлые усы над губой. Рядом с тощей Петуньей он выглядел весьма комично.
От Джеймса не укрылся завистливый взгляд Петуньи, когда она окинула сестру взглядом. И не укрылся странный взгляд Дурсля, который также осмотрел Лили и поджал пухлые губы. Он явно не одобрял ее вид. Вероятно, предположил Джеймс, ему нравится все серое и невзрачное, как его невеста.
— Привет! — бодро произнес Джеймс, — Петунья и… Вернон, верно?
— Да-да, Вернон! — толстяк кивнул и сделал шаг им навстречу, протягивая руку, — рад познакомиться, Джеймс.
Рука Джеймса утонула в желеобразной лапе Вернона. Он с трудом сдержался, чтобы не вытереть свою ладонь, когда она выскользнула из влажной руки Дурсля.
— Лили, рад встрече, — Дурсль фальшиво улыбнулся Лили.
— Я тоже, Вернон! — Лили просияла улыбкой. — Здорово, что у вас получилось с нами встретиться.
— О, пустяки, — Вернон махнул рукой, усмехнувшись, и садясь обратно за стол, — думаю, это необходимо всем нам… скоро мы станем с вами родственниками, — добавил он, коротко хохотнув и сжав в своей руке тонкую ладонь Петуньи, с кольцом на пальце.
Петунья тут же приосанилась, бросив взгляд на сестру. А Джеймс подумал, что становится родственником этим людям, у него нет ни малейшего желания. Удивительным образом, эта парочка отталкивала с первого взгляда.
— Я взял на себя смелость и заказал нам «Шато Латур», — Дурсль с надменностью на них посмотрел. — Я знаю, что вы еще несовершеннолетние, но, думаю, не страшно, если мы пропустим по бокалу хорошего красного вина. А, что скажете? — Дурсль явно ожидал от них восхищения такому поступку.
— Вообще-то, мы уже совершеннолетние, — заметил Джеймс, позабавленный поведением Дурсля. Тот был старше их всего на семь лет, но вел себя так, словно они несмышлёные малолетки рядом с ним.
— Разве? — Дурсль округлил глаза и взглянул на Петунью.
— У нас совершеннолетие наступает в семнадцать лет, — произнес Джеймс.
— «У нас»?
— У волшебников, — кивнул Джеймс, с восторгом наблюдая, как физиономия Дурсля покрылась красными пятнами, и он бросил взгляд на соседний столик, стоящий к ним довольно близко.
— Восхитительное меню! — чересчур воодушевленно сказала Лили, прикрывшись на мгновение развернутым меню и бросив на Джеймса предупреждающий взгляд. — Петунья, вы уже сделали заказ?
— Нет, вас ждали, — сухо ответила она.
В этот же момент подошел и официант, поставив на стол бутылку вина и четыре фужера.
— Вы готовы сделать заказ? — вежливо поинтересовался он.
— Можете заказывать, что пожелаете, я угощаю, — Дурсль скривил губы в горделивой улыбке, посмотрев на Лили и Джеймса, ожидая от них радостных возгласов от такой щедрости.
— О, правда? — неуверенно произнесла Лили и посмотрела на Джеймса, — как-то неудобно…
— Не стоит! Для меня это будет честь.
— Как скажешь, — усмехнулся Джеймс и заказал для себя самую большую порцию говядины под кисло-сладким соусом. У него при себе тоже имелись магловские деньги, которые он заблаговременно обменял. Джеймс рассчитывал за себя и Лили заплатить самостоятельно, но видеть побагровевшее лицо Дурсля, когда он заказал самое дорогое блюдо, было бесценно.
Лили бросила на него очередной осуждающий взгляд, Джеймс в ответ лишь пожал плечами. Он ничего не мог с собой сделать, если Петунья и навевала лишь скуку, то Дурсль вызывал в нем крайне негативные чувства. Джеймс не знал, с чем конкретно это связано. Вероятно, с тем, что Дурсль смотрел на них свысока, явно ощущая свое превосходство над ними. Или неприязнь, отчетливо проскальзывающая в его взглядах. Или же его жидкие усы над губой, которые неприятно шевелились, когда Дурсль начинал говорить.
— Бесподобный аромат вишни! — произнес Дурсль, отхлебнув вина. Он поболтал вино в бокале, проследив, как на стенках остается бледный след с красными подтеками, и посмотрел на Джеймса с Лили, приподняв бокал. — Это говорит о хорошем качестве вина.
— Мы с Верноном в прошлом месяце ходили на дегустационные курсы в Лондоне, — важно сообщила Петунья, с нежностью посмотрев на своего жениха.
