Джеймс не мог сдержаться и изредка вставлял колкие комментарии, когда Дурсль рассказывал о том, как отличить хорошее вино от плохого. Дурсль, в такие моменты, бросал на него неприязненный взгляд, но все равно продолжал рассказывать о сортах винограда и крепости вин.
Дурсль заткнулся только когда подали ужин. Но не успел Джеймс этому обрадоваться и насладиться своей говядиной, Дурсль, отрезав щедрый кусок мяса, пожаловался, что он пережарен. Дурсль, конечно же, знал все о том, как следует жарить мясо.
Слушая о видах стейков и стадиях прожарки, Джеймс без конца крутил у себя в голове, что ему надо перетерпеть лишь пару часов, а за это Лили пообещала ему «попробовать кое-что новенькое». Лили не уточнила, что именно, но Джеймс тешил себя надеждами, что это оральный секс. Джеймс так увлекся своими влажными мечтами, что пропустил, когда Дурсль закончил говорить о мясе, и поднял новую тему.
— Я езжу на последней марке Rover, — с гордостью сообщил Дурсль, — в прошлом году она выиграла титул «Автомобиль года» в Европе! А ты на чем ездишь, Джеймс? — спросил он, отхлебнув вина из бокала. Джеймс слегка содрогнулся, заметив на редких усишках Дурсля красные капли вина, которые тот смахнул мясистым языком. — У тебя есть машина?
— Лучше, Вернон! — воскликнул Джеймс, расплываясь в улыбке. — У меня есть Нимбус-1500!
Дурсль слегка нахмурился, и уже открыл было рот, но Джеймс его опередил:
— Безусловный лидер на рынке! Способен развивать скорость до ста семи миль в час! — у Джеймса глаза загорелись, стоило вспомнить свою драгоценную метлу. — Проста в управлении, великолепная маневренность, разгоняется до максимальной скорости за три секунды! — Джеймс откинулся на спинку стула, по-прежнему с широкой ухмылкой на губах. — Нимбусам всего десять лет, а все профессиональные команды закупают только его.
— М-м, — промычал Дурсль, — не слышал о такой машине…
— Машине? — перебил его Джеймс, вскинув брови, — нет же, Нимбус — это метлы!
— М-метлы? — переспросил Дурсль и, хохотнув, взглянул на Петунью, которая сверлила взглядом Лили.
— Да, садишься на нее и взлетаешь! — Джеймс махнул рукой, изобразив полет.
Дурсль, судя по виду, никак не мог решить, шутит Джеймс или говорит серьезно. Его взгляд из снисходительно вмиг превратился в недовольный. Он уперся в Джеймса своими крохотными глазками, прищурившись.
— Взлетаешь, значит? — хмыкнул он. — Садишься на метлу и взлетаешь? Ты меня за идиота держишь?
— Большинство…волшебников пользуются именно таким видом транспорта, — вмешалась Лили, посмотрев на Дурсля и улыбнувшись.
— Не произноси это слово тут, — прошипела Петунья, перегнувшись через стол к Лили и злобно посмотрев на нее, — видишь, сколько людей вокруг, вдруг услышит кто-то.
Джеймс тоже наклонился к середине стола, поближе к Петунье, и, спародировав ее, прошипел ей в ответ:
— А если они услышат, мы их заколдуем. В жаб превратим или в гадюк.
Петунья, судорожно вдохнув воздух, резко отпрянула и перевела испуганный взгляд на Лили.
— Это шутка, Петунья, — Лили нервно улыбнулась и довольно болезненно лягнула под столом Джеймс. — Просто шутка.
Про себя Джеймс подумал, что он бы с превеликим удовольствием превратил эту парочку в жаб. Или в гадюк. Но говорить вслух ничего не стал, не хотелось злить Лили.
— Вернон, Петунья говорила, что ты работаешь в строительном магазине? — Лили поспешила перевести тему, вспомнив, что сестра несколько часов говорила о том, что ее жених очень гордится своей работой.
Дурсль, все еще с нескрываемым недовольством смотрящий на Джеймса, перевел взгляд на Лили.
— Это не просто магазин! У нас целое производство!
— И что вы производите? — равнодушно спросил Джеймс, предвидя очередной нудный рассказ.
— Дрели!
Следующий час они провели, слушая томительный рассказ Дурсля о его работе. Джеймс узнал много совершенно бесполезной и ужасно неинтересной для себя информации. О том, что дрели бывают ручными, электрическими и пневматическими. И то, что Дурсль в личном пользовании предпочитает электрику. Дурсль рассказывал о том, что дрели используют в строительных, столярных, слесарных и еще с десяток других видах работ. Рассказывал, какие бывают патроны и сверла для дрелей.
Джеймс старался налегать на вино, чтобы занимательный рассказ Дурсля его окончательно не убил. И тихонько проклинал про себя Лили, которая задавала Дурслю все больше наводящих вопросов, мимоходом поражаясь ее актерским талантам — играть такую заинтересованность при таком рассказе надо суметь. Хотя, возможно у них это семейное, Петунья с обожанием смотрела на Вернона, заглядывая ему в рот и явно гордилась, что у ее жениха есть любимое дело. Джеймс с трудом верил, что все это искренне.
— Очень увлекательная история, — не выдержал Джеймс, перебив Дурсля на полуслове. — Теперь, если вдруг мне понадобится дрель, я буду знать, к кому обращаться.
Дурсль, не разобрав иронии, выпятил вперед грудь и снисходительно улыбнулся. Он, кажется, уже забыл о недавнем напряженном моменте, и теперь вновь смотрел на них с Лили, как на пятилетних детей, у которых ни ума, ни разума.
— А где ты работаешь, Джеймс?
