Отец встал из-за стола, подошел к буфету и достал бутылку огневиски. Он немного плеснул в стакан янтарной жидкости, едва закрыв его дно, и разом все выпил. Регулус слегка нахмурился — отец в последние дни слишком часто стал налегать на алкоголь.
Он вновь налил в стакан огневиски и остановился возле окна.
— Ты знаешь… Вальбурга мне приходится троюродной сестрой, — произнес отец, глядя в окно на бушующую метель, — она всегда называла меня «мой маленький братик», в юности мы с ней были очень дружны. А потом, когда я окончил школу, нам сказали, что мы должны пожениться.
Тяжело вздохнув, отец вновь осушил стакан.
— Я этого не хотел, — тихо сказал он, — хотя очень ее любил. Не как сестру, а… — он красноречиво поднял брови, продолжая смотреть за окно.
Регулус, так и не дождавшись продолжения, спросил:
— Если любил, почему не хотел?
— Вальбурга относилась ко мне, как к брату. Коим я и являлся, — отец повернулся к нему и снова сел за стол. — Я боялся, что она будет несчастлива со мной, боялся разрушить ее жизнь. Не хотел, чтобы она со мной как в клетке жила. Но она бы никогда не отказалась от этого брака. Вальбурга всегда исполняла волю родителей, для нее было честью выйти за наследника рода. Она с достоинством приняла эту новость и согласилась.
Отец тяжело вздохнул, бессмысленно крутя вилку в руке. А Регулус старался осмыслить сказанное. Он впервые слышал от отца подобное откровение. И он не знал таких подробностей семейной жизни родителей. Регулус поразился, что отец, влюбленный в мать, не хотел на ней жениться, только потому, что она его не любит. Он этого не понимал.
— Мы любили друг друга слишком разной любовью, чтобы построить настоящую семью. И долгие годы жили просто… как брат с сестрой, иначе не могли, — отец запнулся на мгновение и поднял взгляд на Регулуса. — Но роду нужны были наследники. Сириус родился только спустя двенадцать лет после свадьбы. А через год и ты.
Он долгим взглядом посмотрел на Регулуса. В глубине его глаз плескалось нечто, похожее на давно захороненную тоску.
— Вы стали всей жизнью для Вальбурги, — с нежностью произнес он, — никто из ее подруг и родственниц не занимался с детьми, все отдавали их на попечение домовиков, а она с вами сама нянчилась… все сама хотела делать. Ваши первые шаги, первые слова, первые выбросы магии… Вальбурга по каждому событию устраивала приемы, чтобы похвастаться. Вы росли сильными и красивыми. Были нашей настоящей гордостью.
Отец замолчал на мгновение, проглотив ком в горле.
— Вальбурга нашла счастье в вас, — добавил он, — а от меня окончательно отдалилась.
Регулус не знал, что на это ответить. Он всегда знал, что родители не были близки. Сколько он помнил, они жили в разных комнатах, на семейных ужинах практически не разговаривали, и были вместе только на приемах и балах. Но он не знал, что отец все это время любил ее и мучился от того, что якобы разрушил ее жизнь.
— Мы не знаем, в какой момент Сириус изменился, где мы ошиблись и что сделали не так, не знаем, когда потеряли его окончательно… — отец поджал губы, вновь не в силах произнести слова о предательстве старшего сына. — Твоя мама слишком боялась, что ты пойдешь по стопам брата, поэтому и вернулась к проверенным методам воспитания семьи Блэк, — отец горько усмехнулся, прикрыв глаза. — Но знай, что она всегда любила тебя и гордилась, — отец посмотрел на него пронзительным взглядом. — Ты — истинный Блэк! И я даже не знаю, хорошо это или плохо, — тихо добавил он.
Регулус в удивлении посмотрел на отца. Орион всегда выделялся из общего семейства, но подобное слышать от него все равно было поразительно. Глава рода попросту не имел права озвучивать подобные вещи.
— Мне не хватало силы характера, упорства и порой веры в свои принципы, — сказал отец, — у тебя же всего этого есть с достатком.
Отец сделал очередную долгую паузу, о чем-то размышляя и подбирая слова.
— Мы давно не надеялись на Сириуса, как ни печально, но такое случается, — отец в очередной раз не смог сказать слова о том, что Сириус предал их род. Но он тут же с уверенностью взглянул на Регулуса и произнес: — Зато мы знаем, что ты будешь достойным представителем и наследником нашей семьи.
Регулус всю жизнь мечтал услышать подобные слова, но сейчас не чувствовал ровным счетом ничего. Возможно, обида слишком крепко засела в его душе. А может быть, уже было слишком поздно и ему все это было не важно.
— Не позволяй детским обидам… не позволяй Сириусу, взять вверх над твоими эмоциями.
— Но он сорвал помолвку! — не выдержал Регулус, тут же одернув себя.
Отец в очередной раз тяжело вздохнул и покачал головой.
— Тебе нравилась эта девушка? — вдруг спросил он.
Регулус ничего не ответил, скривив губы и выразив весь ответ на лице.
— Вполне могу разделить твои чувства, — вполголоса сказал отец. — Пойми меня правильно, Регулус, но при таком раскладе ваш брак был обречен.
Регулус поднял на него полный непонимания взгляд.
