Разговор как-то плавно перешел к целительским курсам Лили, которые она будет проходить после окончания школы. Они ей необходимы, чтобы стать целителем в больнице Святого Мунго. Лили долго выбирала специализацию, и, в конце концов, решила, что будет поступать на «Недуги от заклятий». Джеймс считал, что это самый сложный раздел не только в плане учебы, но и морально. Как правило, именно там было больше всего безнадежных случаев. На данной специализации лечили недуги, несовместимые с жизнью, порчи, темные проклятья, потерю рассудка и другие ужасы. Но он знал, что Лили никогда не согласится лечить простые царапины или отравления неправильно приготовленными зельями, поэтому даже не отговаривал ее.
— А ты, Джеймс? — спросила Лили. — Уже выбрал себе команду? Ремус рассказывал, что несколько молодежных сборных хотят тебя взять к себе.
Ремус и правда рассказал им об одном из братьев Эшли, который работает со спортивными командами, и который обмолвился, что несколько из них интересуется Джеймсом.
Джеймс соврал бы, если бы сказал, что не расстроился. Конечно, он и так не сомневался, что его с руками оторвут в любой команде. Но то, что ему придется отказаться от своей мечты, заставляло сердце кровью обливаться.
— Или ты сразу хочешь в сборную Англии? — улыбнулась Лили, все больше удивляя Джеймса своей заинтересованностью.
— М-м, — промычал он, растерявшись на мгновение. Джеймс еще не рассказывал ей, что отказался от спортивной карьеры. В основном потому, что не хотел ее волновать раньше времени. Да и в глубине души надеялся, что к моменту, когда они закончат школу, зло будет побеждено. Но обстановка в стране накалялась, и становилось вполне очевидно, что условная война, которая только начиналась, может затянуться на несколько лет. — Я передумал играть, — выпалил он.
— Передумал? — Лили широко распахнула глаза. — Почему?!
— Ну… не сказать, что я навсегда передумал, — произнес Джеймс, запуская пальцы в свои волосы, — скорее, просто отложил временно… может через годик или два попробую пробиться в команду, как получится.
Лили на него непонимающе смотрела.
— И чем ты намерен заниматься эти пару лет?
— Кутить с Бродягой по кабакам и барам, — беззаботно ответил Джеймс, улыбнувшись. — Научусь на барабанах играть, может, они с Бланк меня в свою группу возьмут. Ты же их слышала? Им еще двое нужны — барабанщик и клавишник.
— Джеймс, — сурово произнесла Лили, пристально на него глядя и понимая, что он шутит.
— Ладно, — выдохнул он, и сказал на один дух: — Я хочу поступать в мракоборческий центр.
— Что?! — воскликнула она. — Для чего?! Почему?
— Потому что… так надо.
— Джеймс, это же очень опасно! Особенно сейчас.
— Вот именно, — резко сказал он, мгновенно став серьезным. — Особенно сейчас. Поэтому, я должен быть там.
У Лили даже щеки разрумянились от переизбытка эмоций, а в глазах появился странный блеск.
— Я не хочу, чтобы ты подвергал себя такой опасности, — сказала она, пронзительно глядя в его глаза.
Джеймс мог ее понять. Он видел, как Алиса всегда переживает за Фрэнка, с каким трепетом и испугом разворачивает каждое его письмо, боясь увидеть страшные известия. И Джеймс знал, Лили будет переживать не меньше.
— Не обязательно ведь идти в сам мракоборческий центр, — произнесла Лили, садясь к нему ближе и беря за руку, — можно пойти в следственный отдел или в Отдел магического правопорядка, или…
— Бумажки перебирать? — оскорбленно воскликнул он. — Лили, ты правда думаешь, что я смогу отсидеться где-то, пока остальные будут сражаться?
— Нет, но… помнишь, что говорили Пруэтты? Это так опасно, многие умирают, получают серьезные травмы…
— Лили, я уже принял решение. И ты меня не переубедишь.
Они долго смотрели друг другу в глаза. Джеймс уверенно глядел в испуганные глаза Лили и лишь убеждался в правильности своего решения. Он не сможет играть в квиддич, не сможет отсиживаться в каком-нибудь отделе, пока половина магического сообщества находится в опасности. Пока Лили находится в опасности.
— И со мной ничего не случится, — Джеймс ей мягко улыбнулся, сжимая ее ладонь, и добавил: — Ты же знаешь, я самый везучий парень на свете.
— Знаю, — Лили ему в ответ ласково улыбнулась.
— Хотя, тебе везет не меньше, — заметил Джеймс, придвигаясь к ней все ближе. — Иначе, как объяснить, что тебе достался самый классный и популярный парень в школе?
— Да, мне с тобой повезло, — протянула Лили, хитро улыбаясь, — но тебе со мной повезло гораздо больше!
Джеймс рассмеялся низким глубоким голосом, и с любовью взглянул на Лили.
— Мама мне также про тебя говорит, — хихикнул он. — Говорит, как здорово, что Лили с тобой, сделает из тебя человека! — пролепетал он, стараясь спародировать мать.
— Правда? Так и говорит? — Лили даже порозовела от такой похвалы. Она очень переживала, что чистокровные родители Джеймса не очень обрадуются его маглорожденной девушке. Джеймс на эти ее переживания только злился и ругался, не уставая говорить ей какая это чушь собачья.
— Правда, — кивнул Джеймс, — как будто я и не человек вовсе, а какой-нибудь… не знаю… олень!
