— Кстати, — произнес вдруг Джеймс, повернувшись к нему, — сегодня Эммелину из школы забрали. Говорят, всю ее семью Пожиратели убили.
— Черт, у нее же сестра мелкая была? — Сириус припомнил, что каждое первое сентября видел сестру Вэнс на платформе.
— Да, и ее тоже, — протянул Джеймс.
— Ублюдки, — произнес Сириус.
Ему было жаль Эммелину, хотя он и не мог сказать, что в данный момент проникся сочувствием к ней. Каждую неделю кого-то убивали, это уже было не новым. И сейчас его занимали совсем другие мысли. Поэтому он молча шел и вполуха слушал рассуждения Джеймса, кто и для чего мог убить одного из советников Министра.
***
На учебу ему идти не хотелось. И тем более, не хотелось видеть Бланк. Он переживал, что если увидит ее, снова подойдет к ней и они помирятся. А ему хотелось, чтобы в этот раз она пришла первая. Что бы там ни было, он все равно считал ее виноватой.
В конце концов, это не он провел всю ночь в чужой постели. Даже если бы он там просто разговаривал.
А она не только провела всю ночь у его брата, но и даже не попыталась оправдаться. И Сириус хоть и начал уже остывать, и понимать, что вероятность, что она с ним спала, крайне мала, все равно хотел, чтобы первый шаг сделала она.
Он опять весь день промучил себя душевными терзаниями. Опять метался между мыслями, что Бланк не способна на измену, что она его любит и тому есть доказательства, и между тем, что к Регулусу она однозначно неровно дышит. Иначе он не видел других причин, чтобы всю ночь проводить с человеком.
Ему хотелось хотя бы выйти на улицу, пройтись по Запретному лесу, но он переживал, что стоит ему выйти, сразу придет Бланк. А он не хотел пропустить ее извинений.
Бланк к нему не пришла.
***
— Сириус, ты даже на Чары не пойдешь? — с беспокойством спросил Ремус на следующее утро. — Флитвик обещал устроить пробный тест по ЖАБА.
— Мне плевать, — меланхолично заявил он.
К Ремусу подключился Джеймс, и они вдвоем начали уговаривать его идти на занятия. Сириус на это только громко и недовольно застонал, и перевернулся на живот, закрыв голову подушкой.
— Отвалите, — отозвался приглушенный голос из-под подушки.
Через несколько минут он услышал, как хлопнула входная дверь. Сириус, наконец, достал голову из-под подушки — не стало хватать воздуха, — и упал лицом на нее сверху.
Он еще никогда не испытывал жалости к себе. Ему всегда казалось, что себя жалеют только неудачники. Но сейчас вдруг он настолько остро ощутил себя несчастным и ненужным, что в горле ком встал, и в груди все сдавило от боли.
Бланк так и не явилась. Прошло уже два дня с их ссоры, а ее так и нет. Сириусу это разбивало сердце. Хотелось прямо сейчас встать, найти ее и наслать на нее проклятье.
Он с трудом отодрал себя от кровати и заставил сходить в душ, где уже не был больше суток. Но выйдя из ванной, он обратно натянул пижамные штаны и снова рухнул на кровать, уткнувшись лицом в подушку.
Хотелось кричать от бессилия. Ведь он понимал, она никогда первая к нему не придет. Слишком много гордости, слишком много чести. А он уже просто не мог снова бежать за ней.
Обдумывая все по сотому разу, он уже не мог сказать, что поставить ее перед выбором было хорошей идей. Вначале он обвинил ее в неверности, а потом заставил выбирать между ним и ее другом. Вероятно, он и правда погорячился.
Но Сириус сразу пресекал все эти мысли, потому что знал, к чему они ведут — он побежит мириться.
С другой стороны, сидеть взаперти уже вторые сутки ему осточертело. И встретиться им все равно придется. Сириус не представлял, как он сможет держать себя в руках, если они встретятся, а она даже не попытается извиниться перед ним. Не подойдет к нему, и они навсегда расстанутся. Он не вынесет этого. И потому оттягивал момент их встречи до последнего, сидя в башне.
Внезапно тихо скрипнула входная дверь. Сириус уже решил, что это вернулся кто-то из друзей, но по запаху и легким шагам сразу узнал ее.
Сердце в груди перевернулось, сбив дыхание.
— Если ты пришла без извинений, можешь сразу уходить, Бланк! — грозно произнес он, на секунду оторвав лицо от подушки.
Она ему ничего не ответила и дошла до его кровати. Он услышал звук отодвигаемых колец, которые держали полог.
Он так и лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку и не поворачиваясь на нее, и ожидая от нее каких-либо действий.
— Я соскучилась по тебе, — мягко сказала она. Все внутри него кричало о том же.
В следующее мгновение Сириус почувствовал, как она забралась к нему на кровать, сбросив ботинки, и легла сверху, придавливая его своим весом. Она прижалась щекой к его спине и руки просунула ему под грудь, крепко обнимая его.
Он настолько соскучился по ее объятиям и прикосновениям, что готов был простить все прямо в эту секунду.
— Соскучилась, говоришь? — недоверчиво спросил он. — Я думал, ты мне уже нашла замену.
Бланк приподняла голову, уперевшись подбородком ему в плечо, и прошептала на ухо:
— Дурак ты, Блэк. Миллионы людей не заменят тебя. Никогда.
У него сердце замирало. От ее проникновенного шепота. От горячего дыхания, что обдавало шею. От ее слов.
