— О, нет, — простонал Джеймс. — Лили, мы это уже обсуждали. На каникулах никакой зубрежки! Мы не будем заниматься!
— Еще как будем! — возразила она. — У нас осталось два месяца до экзаменов. Чуть больше восьми недель. А это значит, всего по одной-две недели на подготовку к каждому предмету!
За столом поднялся шум. Джеймс был категорически не согласен тратить неделю каникул на пыльные книжки и библиотеку. Лили пыталась убедить его и всех остальных в обратном.
Но София быстро переключилась с этого обсуждения на руку Блэка, которая уже пробралась ей под юбку и сжимала внутреннюю часть бедра. Сосредоточиться на ужине и делать участливое выражение лица становилось невозможно, когда внизу живота все начинало скручивать.
От его теплой ладони, от поглаживаний пальцами по нежной коже, мурашки бежали по всему позвоночнику. Перехватывало дыхание, и она чувствовала, как к щекам приливает румянец.
Он просунул свою ногу между ее ботинок и раздвинул ее ноги чуть шире, рукой сразу поднимаясь выше. Он лишь слегка задел мизинцем тонкую ткань трусов, проводя пальцем по выпуклым складкам, как она рефлекторно дернулась и сжала колени, только сильнее зажимая его руку между своих ног.
София видела, как у него дрогнула улыбка на губах, когда он к ней повернулся, окинув ее лицо затуманенным взглядом. Видела, как он облизал пересохшие губы. И чувствовала, как он сильнее сжимает ее ногу, разгоняя кипящую кровь по венам.
Казалось, воск, с парящих под потолком свечей, начинает плавиться и капать на них, обжигая кожу. В зале будто температуру повысили до максимума. Все голоса в округе отошли на второй план.
Хотелось прямо сейчас бросить пресный и безвкусный ужин, да скрыться с сотен глаз, оставшись с Блэком наедине.
С трудом сдержав тяжелый вздох, закусив губу и не давая ему вырваться, она выронила вилку, ощущая, как он ребром зажатой ладони все сильнее прижимается к самым эрогенным зонам, которые уже были накалены до предела.
— Кажется, это к нам…
В чувство ее привел голос Ремуса, который сидел почти напротив и смотрел прямо на них с Сириусом. Она вопросительно приподняла брови, не понимая о чем он говорит, и надеясь, что он ничего не видел. Но Ремус кивнул ей за спину.
Все тут же смолкли, стоило увидеть Слизнорта, спешащего в их сторону. Декан Софии был очень взволнован, он постоянно утирал выступающий пот на лбу белым платком и тяжело дышал.
Весь дурман с нее тут же слетел. Она даже подумать ни о чем не успела, как ладонь Сириуса переместилась на ее руку, попутно расправив задравшуюся юбку.
— Мисс де Бланк, — Слизнорт остановился возле них и, еще мгновение в нерешительности или же в сочувствии пожевав свои губы, произнес: — В кабинете профессора МакГонагалл вас ожидает ваш брат…
— Луи? — удивилась София, перебив профессора.
Она готовилась к худшему, думала, ей, как и многим другим, сейчас скажут, что ее родителей убили или что-то подобное. Только она понимала, что это маловероятно, если вообще возможно. Поэтому известие, что в школу приехал брат, весьма ее поразило.
— Да-да, мистер де Бланк вас ждет, — протараторил профессор, он будто еще что-то хотел сказать, но тут же отвел взгляд и в очередной раз промокнул лоб платком. — Пройдемте, пожалуйста, со мной.
Кивнув, она тут же поднялась со скамейки. Сразу же с ней встал и Сириус.
— Э-э… — замялся профессор, бросив на Сириуса беспокойный взгляд, — пойдет только мисс де Бланк, мистер Блэк.
— Я тоже иду, — уверенно заявил Сириус.
Слизнорт еще секунду постоял в нерешительности, глядя на них, а потом махнул рукой, понимая, что спорить бесполезно, и направился на выход из зала, позвав их за собой.
— Профессор Слизнорт, а что произошло? Почему приехал ее брат? — спросил Сириус, когда они шли по коридору.
— Думаю… — Слизнорт в очередной раз забеспокоился, — думаю, мистер де Бланк сейчас сам всё расскажет.
Сириус снова сжал ее руку, привлекая ее внимание. София подняла на него взгляд, и он спросил вполголоса:
— Ты как?
Она не знала, как она. Не знала, что думать. Беспокойство Слизнорта передалось и ей. Хотя спокойствие и уверенность Сириуса, идущего рядом, все же немного это компенсировали.
Но вполне очевидно, что произошло что-то не очень хорошее. И София терялась в догадках, что и с кем могло случиться. У нее не было ни одного предположения.
— Не знаю… кажется, нормально, — ответила она, пожимая плечами.
Войдя в кабинет, она сразу заметила Луи, стоящего возле окна. Брат был в помятой мантии, волосы растрепались, лицо осунулось. Создавалось впечатление, что он не спал пару дней. Даже с расстояния от него веяло тревогой.
— София, — Луи в несколько широких шагов пересек комнату и заключил ее в непривычные крепкие объятия. — У тебя всё хорошо?
— Да-да, хорошо, — ответила она, когда он отступил на шаг. — Что случилось, Луи?
Он, бросив взгляд на МакГонагалл и Слизнорта, которые деликатно отошли в другой конец кабинета, о чем-то негромко переговариваясь, ответил:
— Прошлой ночью на наш дом напали. Меня и отца дома не было, и они… убили маму…
