Он чувствовал ее запах и шел по его следу, ощущая, как ужас в груди поднимается всё выше. Но ему нельзя, нельзя давать эмоциям пробиться, иначе он сразу потеряет контроль.
Только запах действовал одурманивающе. И приходил он в себя, с каждым разом оказываясь все глубже в лесу. Приходил в себя, обнаруживая, что несется со всей силы по лесу, проламывая тонкие ветки и прорываясь сквозь колючие кусты. Он снова теряет сознание. И снова приходит в него, когда слышит отдаленный голос и видит сквозь толстые стволы деревьев блеклые вспышки заклинаний.
Он уже близко.
Он замер посреди поляны, отчетливо видя перед собой Эшли и ее глаза, полные страха.
Память каждую секунду прерывалась. Каждое мгновение. Он медленно делал шаг ей навстречу. И снова приходил в себя, останавливаясь.
Он пытался держать контроль, отодвинув страх и все эмоции, что сейчас переполняли его душу и требовали сдаться под напором волка. Но он не мог позволить Эшли один на один остаться с оборотнем.
Только вот, они здесь были не одни.
Он остановился, чувствуя множество насыщенных ароматов.
Волки.
Они неслышно ступали во тьме, окружая их со всех сторон.
— Ремус…
Жалобный голос Эшли привел его в чувство. Он вскинул морду на нее, тут же замечая, что один из волков уже вышел на поляну, крадучись приближаясь к ней со спины.
Он тут же рванул вперед, и в следующий же миг его ослепила яркая желтая вспышка. Она глубоко рассекла его ребра и отбросила к корням массивного дерева, с силой приложив мордой о ствол, тут же лишая его сознания.
Ремус распахнул глаза.
Он откинул одеяло, делая очередную попытку встать, превозмогая боль.
Тысячи мыслей крутились в его голове. Как Эшли оказалась в лесу? Или все-таки это было видение. Откуда там взялись волки? Ведь они никогда не подходят близко к оборотню. И почему Эшли выпустила в него заклинание? Он же хотел ее защитить.
— Мистер Люпин! — воскликнула мадам Помфри, замечая его. — Ремус, вам нельзя вставать…
— Где Эшли? — слабым голосом спросил он, оглядывая Больничное крыло и тут же замечая несколько человек в лимонных халатах, стоящих возле одной из дальних кроватей.
Ремус с трудом шёл до них, продолжая придерживать рукой рану на ребрах, которая ныла, и не слушая мадам Помфри, которая просила его вернуться к себе.
Он приближался и всё больше думал о том, что же здесь делают целители из Мунго. Ведь обычно, если кто-то был в тяжелом состоянии, его переводили в больницу. Но если целители сами прибыли сюда, значит, всё совсем плохо.
И уже подходя к кровати, он заметил Реймонда. Старший брат Эшли, не шелохнувшись, сидел на соседней кровати, опустив лицо в ладони.
А рядом находился мистер Грин. Он стоял на коленях, упав корпусом на кровать и содрогаясь в беззвучных рыданиях.
Ремус тут же ускорил шаг, хоть и с каждым движением резкая боль пронзала ребра.
— Эшли…
Целители отступили в сторону, заметив его.
Первое, что он увидел, как мистер Грин сжимает тонкую белую руку.
Ремус уже знал, что увидит.
И всё равно. В груди всё сдавило тисками, как только перед ним появилась Эшли.
На ее теле живого места не было. Кожа сине-белого цвета, с множественными бордовыми подтеками и рваными ранами. Волосы спутаны, в грязи, и клочьями вырваны, оголяя череп. Часть щеки разорвана, из-за чего губы казалось, будто скривились. Под глазами глубокие синие вмятины.
Глаза обожгли горячие слезы. Горло перехватило, отрезая кислород.
Это не могло быть правдой.
Возможно, это всё еще сон. Возможно, он всё еще не до конца проснулся. Возможно, это побочный эффект от волчьего противоядия.
Но шло время. Шли мучительные минуты, а ничего не менялось.
Он так и продолжал стоять, глядя на безжизненное истерзанное тело Эшли.
А в груди всё нарастал ком. Ведь это его вина. Исключительно его вина.
Он не знал, как Эшли оказалась в лесу, что её туда повело.
Да это было и не важно.
Важно было то, что не свяжись он с ней, она бы никогда не пострадала.
Он медленно опустился на край кровати, не спуская с нее мутного от пелены слез взгляда, и несмело притронулся к ее плечу.
— Эшли…
Она должна была проснуться. Должна открыть глаза и посмотреть на него. Но она так и продолжала неподвижно лежать, и только тихий вой мистера Грина усилился.
Кажется, один из целителей говорил что-то о том, что они пытались её спасти, но было слишком поздно.
Но Ремус его и не слышал. В голове только и стучали слова о том, что это он во всём виноват.
Он всё еще не мог осознать случившееся. Обрывки воспоминаний всё еще яркими вспышками мелькали в сознании, но никак не складывались в общую картину. Но он и без того знал, что это он убил её. Он убил любимого человека. Убил невинного, светлого человека.
***
Тело Эшли забрал с собой мистер Грин. Ремус порывался пойти с ними, но его не отпустила мадам Помфри, пообещав, что он отправится следующим днем сразу на похороны.
Ремус неестественно усмехался, слыша такие слова, как «похороны». Он всё ещё не верил, что Эшли мертва.
Всё это казалось абсурдом.
