Только вот ему не раз намекали, что он от них не отделается никогда. А если Пожиратели больше не смогут воздействовать на него через Эйлин, они выберут кого-то другого. И Северус больше всего боялся за Лили. Она была мишенью номер один в его окружении. И если с ней что-то случится, он себе этого никогда не простит.
Был еще вариант пойти на сотрудничество добровольно. Северус невесело усмехнулся на эту мысль. А ведь были дни, когда он об этом всерьез задумывался.
Он бы сейчас всё на свете отдал, чтобы вернуться в прошлое и сразу рассказать обо всём друзьям. И тогда он бы сейчас сидел вместе с ними, ощущая их поддержку, которой ему так не хватает.
— Господи, — прошептал он, прикрывая глаза, которые предательски защипало.
Сделав пару глубоких вдохов, успокаиваясь, он заказал еще порцию виски.
Бармен лениво подошел к нему и плеснул в стакан виски, оставив пару капель на деревянной столешнице.
— Кто там? — спросил бармен.
Северус проследил за его взглядом, направленным на урну.
— Мама… — ответил он, не узнав свой голос, и тут же прокашлялся.
Бармен поджал губы и сочувственно кивнул.
— Соболезную, — глухо отозвался он. — Я свою пару лет назад схоронил. Инсульт.
Северус ему ничего не ответил, приложившись к стакану и делая большой глоток, вновь опаляя горло.
— А с твоей что?
Чуть помедлив, Северус произнес:
— Анемия в запущенной форме.
И эгоизм.
Алкоголь ему совсем не помогал отпустить проблему. В душе лишь больше поднималась злость на мать, непонимание и отчаянный страх перед будущим.
— Как её звали? — очередной вопрос бармена вырывает его из раздумий, и он отвечает на автомате:
— Эйлин.
У бармена мелькает на лице просветление, и он чуть улыбается.
— Так ты — Снейп? — спрашивает он и добавляет: — Твой отец тут часто бывает.
А у Северуса внутри вновь всё неприятно сжимается. Отец. Именно он больше всех сгубил его жизнь и жизнь Эйлин.
Северус никогда не понимал, почему она живет с ним, почему терпит жалкого магла и пресмыкается перед ним. Она — единственная наследница известно рода, моет полы и терпит побои от мужа-алкоголика.
Он не верил в любовь между ними. Никогда ее не видел. И сам никогда не чувствовал хоть сколько-то теплых чувств по отношению к отцу. Они всегда были чужими друг другу.
В детстве Северус испытывал страх перед ним, а после он сменился глубокой и крепкой ненавистью. Северус еще с младших курсов подумывал его отравить, но Эйлин сразу пресекала эти попытки, без труда проникая в его сознание и замечая, что он задумал.
Северус тогда презирал мать за слабость. Ведь Эйлин была довольно талантлива. Она прекрасно разбиралась в зельях и в принципе была весьма одаренной волшебницей. Так почему она предпочла жить в нищете с маглом, а не ушла от него? Она бы без труда смогла прокормить их с Северусом.
Но чувство презрения сменилось жалостью. Он весь год жил в Хогвартсе, наслаждался учебными буднями и развлекался с друзьями, а домой приезжал лишь на каникулы. Он пару последних лет просил маму бросить отца. Уйти от него. Он даже говорил ей, что в одной из аптек Косого переулка требуется травник. Эйлин легко бы справилась с этой работой. Смогла бы заработать и снять комнату в том же Косом переулке.
Правда, мама всегда отказывалась без всяких объяснений. И вот, чуть больше года назад отец, наконец, ушёл сам. А может, и не сам. Северус уже никогда этого не узнает. Только одновременно с этим Эйлин и прокляли.
Северуса вдруг озарила догадка. Как говорил младший Блэк, проклятье сильнее всего действует на маглов, маглорожденных и людей в возрасте. Возможно ли, что как только Эйлин прокляли, она узнала об этом, и сразу внушила Тобиасу покинуть дом, чтобы он не пострадал вместе с ней? Судя по информации о проклятье, отец бы и недели не протянул.
Возможно ли, что Эйлин всё-таки любила его? Северус не знал, но всё внутри него говорило о том, что никакой любви там не было. Хотя, если бы любовь была, это бы объясняло, почему мать не хотела от него уходить.
В любом случае, как бы Эйлин не относилась к Тобиасу, Северус его всегда презирал и ненавидел.
Разом допив остатки виски в бокале, Северус порылся по карманам. Магловских денег с собой не оказалось. Можно было бы конечно сходить до дома и вернуться, но Северус был не в настроении.
Он поднял взгляд на бармена, который продолжал говорить что-то о его отце и о том, что он устроил тут драку в прошлые выходные.
Бармен прервался на полуслове, словно под гипнозом уставившись в его глаза. Северус чувствовал, как тяжелеют веки бармена, ощущал вялый и бессвязный поток его мыслей, в которых роились воспоминания о прошлых выходных, о его отце и какой-то распутной девице.
Северус впервые пробовал этот эксперимент: наделить чужой мозг ложными воспоминаниями.
Аккуратно, словно по тонким ниточкам паутинки, он прошелся по его воспоминаниям к настоящему моменту, на ходу создавая картинку, как он улыбнулся бармену, поблагодарил его за виски и оставил несколько купюр на барной стойке с щедрыми чаевыми.
