Лили его оттащила в сторону, требуя не мешать целителям, которые колдовали над Сириусом. Софию сразу транспортировали в Мунго. А вот над Сириусом долго возились на месте. Под конец он был уже синий и не дышал. Оказалось, нож сильно повредил легкие, но даже не это было самое страшное — нож был с неизвестным ядом. Сириус умирал на глазах, а он и поделать ничего не мог.
Джеймс от волнения даже о своем ранении забыл. И опомнился только тогда, когда руку перестал чувствовать, а в следующую секунду свалился без чувств от потери крови.
***
Очнулся он ранним утром уже в больнице. Перевязанная рука неприятно ныла. Но он, не замечая боли, тут же вскочил на ноги.
На стоящем рядом кресле спала Лили, неудобно согнувшись и свесив голову. А рядом на стуле сидела…
— Мам, — Джеймс вытаращил на нее глаза, стараясь говорить шепотом, чтобы не разбудить Лили, — ты что здесь делаешь?
— Профессор Дамблдор нам обо всем сообщил, — сказала она, подходя к сыну и заключая его в крепкие объятия. — Твой отец сейчас с ним разговаривает…
— Джеймс, — пробормотала Лили, открывая глаза и сонно глядя на него.
— Лили, — он тут же выпутался из объятий матери и подошел к Лили, — ты как?
— Нормально, — невнятно ответила она, широко зевая, прикрыв рот.
Окинув её беспокойным взглядом и убеждаясь, что она и правда цела, он уверенно направился в коридор.
— Джеймс! — воскликнула мама. — Куда ты? Тебе лежать надо…
— Вот именно, — поддержала Лили, — тебя накачали всякими настойками. Волан-де-Морт каким-то темным проклятьем в тебя пустил…
Но Джеймс их не слушал. Он вышел в коридор и переходил от одной палаты к другой, пытаясь найти дверь с табличкой с именем его друга.
Миссис Поттер сказала, что пошла за целительницей, а Лили поторопилась за Джеймсом.
— Где Сириус? — спросил он, останавливаясь.
— С ним всё хорошо, — как-то слишком неуверенно произнесла Лили, — нож достали, но… не знают, как вывести яд. Кажется, он состоит из смеси нескольких опасных эфиров… Его пока держат на обычных зельях, но… Джеймс! Куда ты?!
Джеймс её не дослушал, ему надо было увидеть Сириуса. Своими глазами убедиться, что он жив.
Его палату он нашел быстро. Только зайти не удалось — дверь была заперта заклинаниями.
Он с тоской смотрел в небольшое окошко на двери, сквозь которое вдалеке виднелись лишь ноги Сириуса.
— С ним всё будет хорошо, Джеймс, — мягко произнесла Лили, беря его за руку и переплетая пальцы. — Он в надежных руках…
Джеймс посмотрел в её глаза, немного успокаиваясь, и кивнул.
— Как София?
За неё он перепугался не меньше. Там, в поместье, когда он только прикоснулся к ней, она была раскаленной, как лава, но выглядела при этом как недельный труп.
— Не знаю, — испуганно прошептала Лили, — к ней никого не пускают.
Она указала на последнюю дверь в коридоре, за которой, очевидно, держали Софию.
— У неё постоянно дежурят целители. Но никто ничего не говорит… И по их виду… кажется, всё очень плохо…
Не успела она закончить, как последняя дверь с тихим скрипом открылась, и оттуда вышел человек в черной мантии. В темноте коридора его лицо было не видно. Он замер на мгновение, заметив их взгляды, но тут же уверенно пошел дальше. И только когда человек попал под ближайший факел, Джеймс узнал его.
Регулус и взглядом их не удостоил, с поражающим безразличием на лице проходя мимо них.
— Регулус, — несмело позвала его Лили, когда он с ними поравнялся, — как там София? Есть новости?
Он даже не остановился, лишь скосил глаза в их сторону, презрительно скривившись, и только ускорил шаг.
— Вот что за упырь, — прошипел Джеймс ему в спину и добавил чуть громче: — Трудно ответить, да? Придурок несчастный.
— Не обращай внимания, — нервно произнесла Лили, отворачиваясь от Регулуса, который без лишних комментариев скрылся на лестничном пролете. — Идем.
Она направилась в сторону палаты Софии. Но, оказавшись перед дверью, она не поддалась. Никакие заклинания тоже не помогли.
— Как Регулус туда зашел, — задумчиво произнесла Лили.
— Наверное, опять свои темные чары применил, — хмыкнул Джеймс и еще раз подергал дверную ручку.
Джеймс всегда презирал темную магию. Он бы никогда не стал ни пользоваться ею, ни изучать. А волшебники, практикующие темные чары, вызывали у него лишь отвращение.
Но он понимал, что иногда только она способна помочь. Наверное, если бы на месте Софии была Лили, он бы без раздумий согласился на темный ритуал. И он не осуждал за это Сириуса.
— Мистер Поттер, — в другом конце коридора послышался звонкий, но серьезный голос, — почему вы не в палате?
Джеймс обернулся, замечая рядом с матерью низкорослую с пышными формами молодую женщину в лимонном халате. У нее были светлые пушистые кудри, остриженные по плечи, которые подпрыгивали от каждого её шага.
— Твоя целительница, — шепнула Лили, подталкивая его вперед, — миссис Норрис…
— Что? Серьезно? — усмехнулся Джеймс, на мгновение развеселившись. — У нее, может, и хвост есть?
— Не знаю, проверь, — Лили ему мельком улыбнулась.
Проверять Джеймс постеснялся, и миссис Норрис увела его в палату, чтобы сделать перевязку и дать очередную порцию лечебного зелья.
