Лили с миссис Поттер всё это время сидели в креслах, напротив его кушетки.
Как он успел понять, личной палаты Лили не досталось — здорова, а в Мунго сейчас и так мест свободных нет, поэтому всю ночь она провела у него, хотя ее настоятельно отправляли обратно в школу.
— Миссис Норрис, — спросил Джеймс, когда целительница махала палочкой над его рукой, разворачивая бинты, — как там Сириус? Что с ним? Он скоро поправится? Когда к нему можно будет зайти? Он уже приходил в сознание?
— С мистером Блэком всё будет в порядке, — ответила она. — Наши зельевары уже изучают яд, который попал в его кровь. А значит, сегодня-завтра будет и противоядие.
— А с Софией? С ней тоже всё будет в порядке? — спросил он, поморщившись, увидев широкий некрасивый рубец на руке — результат темных чар.
Миссис Норрис поджала губы и качнула головой.
— Видно будет, — туманно ответила она, смазывая рубец ярко-красной плотной субстанцией.
— А что с ней? — задал очередной вопрос Джеймс. Он и правда не понимал, что произошло с Софией. Лили выражала догадку, что она просто не вынесла столько зелий и магического воздействия, что к ней применяли последние три недели. А может и кто-то из Пожирателей послал напоследок в нее какое-то неизвестное проклятье.
— Я не знаю, мистер Поттер, — произнесла целительница, — с ней работают старшие магистры.
Джеймс непонимающе выглянул из-за спины миссис Норрис, посмотрев на Лили, требуя пояснений. Хотя, в целом, и так было ясно, что старшие магистры это что-то очень серьезное.
Закончив с перевязкой и ответив почти на все вопросы, миссис Норрис ушла. А сразу после ее ухода, пришел и отец.
— Привет, пап!
— Здравствуйте, мистер Поттер.
Одновременно поздоровались Джеймс и Лили.
Он им кивнул вместо приветствия и оглядел обеспокоенным взглядом. Он уже открыл рот, грозно нахмурившись, но услышав, как миссис Поттер многозначительно кашлянула, выдохнул и прикрыл глаза.
— Джеймс, на два слова.
Отец вывел его на лестничную площадку, сразу наложив заглушающие чары.
— Скажи мне, чем ты думал, когда отправлялся к Лестрейнджам? — звенящим шепотом проговорил отец, не спуская с него непривычно сурового взгляда.
— Я…
— Ты подверг себя опасности. Подверг опасности Лили. Ты хоть понимаешь, как вам повезло, что все живы остались?
У Джеймса в глазах разгорелось возмущение. Конечно он понимал, какой опасности подверг их с Лили. Он об этом и на секунду не переставал думать. Только она ни за что не осталась бы отсиживаться в замке, а отправилась бы с ним. А Джеймс никогда бы не бросил Сириуса одного.
— У твоей матери нервный срыв случился, когда к нам явился патронус Дамблдора с сообщением, что вы в Мунго, — продолжал настойчиво говорить отец. — Я же тебя просил ни во что не лезть…
— А что нам было делать?! — не выдержал вконец Джеймс. — Знаешь сколько раз Сириус к Дамблдору подходил! Помощи просил! А он его всегда посылал! А Бланк наш друг! Как мы могли бросить её в том гадюшнике?!
Джеймс понимал, что отец злится только потому, что перепугался за него, но все равно считал все эти обвинения крайне несправедливыми.
— Дамблдор рассказал мне об этой девочке, — отец красноречиво вздернул брови. — Ее родители поддерживали Волан-де-Морта…
— И что? — грубо перебил Джеймс, который уже разрумянился от возмущения. — Родители Сириуса тоже его поддерживают. Но он же нормальный! И она нормальная!
Еще не так давно он и сам относился к Софии с подозрением, но врожденное чувство всем противоречить давало о себе знать.
Отец с сомнением на него смотрел, запустив руку в волосы, почесывая затылок.
— Слушай, пап, — примирительно произнес Джеймс, — всё же нормально. На Лили вон вообще ни царапины…
— Понимаю, — кивнул он, смягчаясь, — просто… мы с мамой волнуемся. Только представь. Посреди ночи прилетает феникс и говорит, что наш сын пострадал в сражении с Волан-де-Мортом и сейчас находится в Мунго…
— Ой, — Джеймс закатил глаза, — ну Дамблдор нагнал драмы конечно. Какое там сражение… так, пустили пару Авад друг в друга…
— Джеймс, не смешно.
Еще секунду сдерживаясь, Джеймс широко усмехнулся.
— Да, я, по правде, Аваду не пускал.
— И по-прежнему не смешно.
— Ладно, идем обратно, — сказал Джеймс, махнув рукой и разворачиваясь, — нам еще надо придумать, как к Сириусу в палату попасть…
Но отец не пустил его, перехватив в последний момент за руку.
— Послушай, Джеймс, это не шутки. Везение может однажды закончиться, и кто-то серьезно пострадает. Этой ночью погибло двое мракоборцев, а они профессиональные бойцы.
— Хорошо-хорошо, я понял, — поморщился Джеймс, высвобождая руку и снова направляясь к двери. — Соберусь кого-нибудь спасать, доложу вначале в мракоборческий центр.
Джеймс уже протянул руку в дверной ручке, как отец произнес:
— И еще. Как вы попали к Лестрейнджам?
Он замер с вытянутой рукой и медленно повернулся к отцу.
— Мракоборцы уже не первый месяц пытаются выйти на их след, но их поместье слишком хорошо охранялось, — сказал отец, изучающе глядя в его глаза. — Как вы туда попали?
