Джеймс ему кивает, а Сириус плетется наверх. Ему бы сейчас не помешал обед, приготовленный домовиками — кажется, он ничего не ел всю неделю. И холодный душ.
Но он входит в комнату и видит свою кровать, столбики которой в изножье перевязаны яркими шелковыми лентами.
Он помнит каждую из них. Помнит, как стащил каждую. И помнит все её гневные взгляды.
— Бомбарда!
Сириус со стороны слышит свой голос, и только задыхающееся сердце в груди ощущает, и смотрит, как взрываются столбики его кровати, разлетаясь в щепки.
В воздух поднялся столб пыли, обрывки лент медленно парят в воздухе, опускаясь вниз, а кровать и полог рухнули на пол, не имея больше опоры.
Надо всё уничтожить. Чтобы ничего больше о ней не напоминало. Чтобы забыть её раз и навсегда.
В медную мусорку, которую он вытащил в центр комнаты, летят остатки ярких лент, которые не полностью уничтожила Бомбарда. Туда же — футболка, в которой он спал последние три недели, и которая всё ещё хранила её запах.
Летит в мусорку не только футболка. Сириус распахивает шкаф и выбрасывает оттуда всю свою одежду. Он чувствует, отчетливо чувствует её запах повсюду. И почему он только разрешал ей надевать свои вещи? Все его свитера, все рубашки и футболки были пропитаны её ароматом.
Он бросает в мусорку красный свитер, против воли вспоминая, как она надевала его, сидя возле камина в гриффиндорской гостиной.
Ей всегда шёл красный. А не чертов зеленый.
Бросает белую рубашку, вспоминая, как она надевала ее в последний раз в Выручай-комнате. И черную рубашку, вспоминая, что она ее носила все выходные на манер платья, перевязав его же ремнем на талии.
У неё что, своей одежды не было?!
Бросает бесчисленные футболки, вспоминая вечера в Визжащей-хижине, дни в Блэкпуле и бесконечные ночи в её парижской спальне. Бросает и гриффиндорский шарф, вспоминая, как завязывал его на её шее, когда они ходили в Хогсмид ещё зимой.
Ненавижу.
Он срывает с себя куртку, сдирает джинсы и футболку, вспоминая, как Бланк прижималась к нему, прощаясь.
Ненавижу!
…как ты могла…
На груду одежды сверху опускается змей, свернувшийся в кольцо.
Сириус не желает оставлять ничего, что могло бы напомнить о её существовании. Стереть, уничтожить, избавиться от всего, к чему она успела руку приложить. Вытравить её запах из комнаты и из его вещей.
Всё уничтожить. Спалить дотла. Стереть все воспоминания о ней.
Сириус направляет палочку на весь этот хлам и поджигает его.
Он так и стоял, не в силах взгляд отвести от яркого пламени, который всегда видел в её глазах, который всегда в ответ полыхал в его душе.
Вещи горели, но только вот её образ не желал уходить из головы. Он будто выжжен на подкорке мозга. А в носу и легких всё ещё стоит её запах, и никакие сигареты не способны его перебить. Кожа горит, будто помнит её прикосновения.
Она была в каждом мгновении, в каждом вдохе и выдохе.
И казалось, ничто не поможет, ничто его уже не спасет.
Он опять впал в ступор, не зная, сколько времени прошло. Только всё догорело, оставив после себя неприятный жженый запах. И оставив змея, свернувшегося в кольцо, на самом дне мусорки. Он не сгорел, по-видимому, обычный огонь его не брал.
В нём поблескивали изумруды, словно в насмешку, намекая, что Сириусу никогда не избавиться от Бланк.
***
Он, как и все последние дни, шёл, глубоко погруженный в свои мысли. И в тот момент, когда он плечом врезался в другого студента, стал решающим. Хотелось сорваться. Хотелось хоть на ком-то злость свою выместить.
— Смотри, куда прёшь, — прошипел он.
Только вот вскинув яростный взгляд, он словно в зеркало взглянул. Перекошенное злостью лицо. И полыхающий гнев в глазах, в глубине которых что-то затаилось.
Регулус Блэк
Регулус как сейчас помнит, как очнулся в спальне своего брата. Сказать, что он был взбешен — ничего не сказать. Ведь он должен быть там. Там, где София. Он должен был помочь и спасти её.
Он должен был хотя бы увидеть её.
Но Сириус, как и всегда, как и каждый день их жизни, не мог не забрать всё себе.
Даже сейчас он не мог разделить с ним этот момент. А ведь Регулус ни на что не претендовал. Он просто хотел быть рядом. Искренне хотел помочь. Хотел быть причастен.
Сириус всегда забирал себе все лавры, ничего при этом не делая. Вот и сейчас. Дождался, пока Регулус придумает план, пока проведет сложнейший ритуал, а потом усыпил, словно собаку бездомную.
Регулус и мог бы противостоять, но он не ожидал такой подставы от брата. Да и силы его были на исходе. Ритуал дался ему очень трудно. Беллатриса сопротивлялась, он это чувствовал. Она наверняка была под дополнительной защитой. Но он смог пробить все её защитные амулеты, все её защитные чары и найти её.
Этот момент слабо, но утешал. Еще пару лет назад он опасался свою кузину, но этот опыт показал — если он захочет, он её уничтожит.
А он её уничтожит. С лица земли сотрет. Но перед этим заставит мучиться так, что ей и не снилось. Её личные пытки покажутся ей цветочками, по сравнению с тем, что уготовит ей Регулус.
