— Слыхал ли ты про Кощея Бессмертного? Вот он и есть злыдень. Крадёт девиц, витязей губит ради забавы, леса выжигает… А знаешь, почему творит дела чёрные?
— Почему же, бабушка? Неужто не так черна его душа, как сказывают?
— От одиночества он это. Не ест, ни пьёт, все обиду на людей держит, за то что когда-то от него отвернулись. Я тебя не на бой с ним посылаю, а как друга. Как только устанет он тебя прогонять, накорми его до отвалу, напои, прибаутки расскажи, да спать уложи. Да не забывай в гости потом к нему заглядывать. А живёт он….
— Ну что? Спровадила? — спросил Леший, все так же валяясь на полу. Блюдце от пирога было пустым, да и Леший выглядел живее.
— Да, — улыбаясь зашла в дом ведьма. — Какой же он добрый. Была бы моложе — ни-за-что бы не отпустила. На себе женила бы…
— Куда хоть спровадила, старая?
— Да ну тебя, — обиделась Марена. — К Кощею, куда ж ещё?
— Вот и сгубила ты добра молодца… А мне не разрешила!
— Да не сгубила я его! Я ему сказку рассказала, что наш Кощей злыдень от одиночества. Вот поехал витязь к нему дружиться. И правильно! Хоть откормит, а то кожа да кости остались…
Леший на миг застыл с недоумением, а потом начал ржать, хрипеть, скрипеть и издавать непонятные звуки, бурно катаясь по всей горнице. Марена же в это время с серьёзным видом писала письмо:
"Здрав будь, Кощей.
Спешу тебя предупредить, что вскоре приедет к тебе витязь, да не простой, а добротою переполненный, не с мечом, а с гостинцами от меня. Коли захочешь поскорее от него избавиться — дай ему тебя накормить, напоить и спать уложить. Да, я все ещё пекусь о твоём здоровье.
Марена.
А коли витязя хоть пальцем тронешь — долг удвою! "
Марена кинула на стол перо и перо превратилось в ворона. Ворон подхватил письмо и взмыл в небо.
— Ой, бабоньки, что ночью-то было!
— Да вся деревня знает, как витязь, не успеет в лес зайти, так тут же в сарае деда Матвея очутиться. А там замок с улицы, кованный…
— Да, деду Матвею весь сарая витязь разнёс. И не упрекнёшь особо. Не сам ведь…
— А видали, что богатырь за табличку у леса на столбе повесил?
— Не, не видали? Что там?
— "Охота на ведьм запрещена. Редкий БЕЛЫЙ вид ведьм. Наказание — по усмотрению ведьмы, хозяина леса и бравого витязя Еремея Подсобольского"
— Эх, бабоньки, хорошо-то как! Весна…
— Да, солнышко приятно припекает, вот-вот снега сойдут совсем.
— Интересно, а чем ведьма мается?
— Да поди у неё хлопот поболей, чем у тебя. Не с кем ей лясы точить полдня.
— Так что? Поди она столько лет живёт, и все одна? Только витязи да охотники, и с теми словом особо не перекинешься?..
— Тяжело ей, одной-то…
— Ой, бабоньки! А давайте к ней кого-нибудь с гостинцами зашлём? Скоро Белояров день, праздник, как ни как, староверовский!
— А ежели ей гостинцы твои не по нраву придутся? Заколдует ведь!
— Да ладно тебе, каждая баба подарки любит! А знаете, есть у меня бусы…
Марена с самого утра перерыла все свои мешки и горшки, с ужасом осознав, что большая часть её припасов, а именно целебных трав, почек и корешков — кончилась! Подлатав корзину и захватив с собой немного съестного ведьма помчалась в лес.
Лес дышал началом весны, во всю пели птицы, местами ещё лежал снег, запах первоцветов приятно щекотал нос. Все просыпалось и суетилось, скакало и бегало. Марена аккуратно собирала почки и кору, не спешно прогуливаясь по лесу.
— … семь, восемь, девять, десять! Итого уже десять по десять по десять и по десять. Так… Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Нет, эта сухая… Значит пять, шесть, семь, во-о-осемь, девять… Все? Все.
— Здрав будь. Деревья считаешь? — не отрываясь от сбора сказала Марена.
— А? Кто здесь?! — опомнился Леший. В руке у него был кусок бересты и уголёк. — А, старая… Привет. Занят я… Не до тебя.
— Сколько насчитал?
— Да… Пока только сосны, ёлки и орешник. Остальные ещё недосчитал. А ещё каждый куст, каждый пень… А ещё звери! Но со зверями можно позже. Они все равно скоро множатся будут. Так, ладно… Сухие деревья! Раз, два, три…
— Погоди, не скажешь мне, на какой полянке в этом году первые травы вырастут? Я тебе и гостинец принесла.
— … семь, восемь… А?! А… Да там, у берега, возле малого родника, где в прошлом году молния ударила. Вот тама, рядом. Так! Восемь! Девять, десять!
— А гостинец? — крикнула она вслед удаляющемуся Лешему.
— … пять, шесть, семь… — не обращая внимания Леший ушёл в глубь леса.
Марена пожала плечами и пошла в сторону реки. Река была не широкая, но глубокая, у самого берега можно было уйти по макушку. Местные хорошо знали эту реку, просто так в воде не баловались. Зато всякие ранимые души и жертвы страстной, но не взаимной любви частенько тут топились… Вода всегда, даже в самое жаркое лето, тут была ледяная и прозрачная, рыбы тоже водилось много и разной.
В реке виднелось несколько странных фигур.
