На выборах 1987 года консерваторы снова выиграли, и Маргарет Тэтчер стала премьер-министром в третий раз. В то же время Великобритания одерживала победу за победой и в международной политике. Произошло сближения «англосаксонских стран» — США и Британии. Во многом это произошло за счет дружбы, которая возникала между похожими по духу и ценностям лидерами государств — Рональдом Рейганом и Маргарет Тэтчер. Либерализировалась и переформатировалась старая Европа, формировался общий рынок — Маргарет к этому явлению относилась сдержанно, но ее не могло не радовать раздвижение границ, физических, между странами, и в общем границ возможностей для свободного предпринимательства. В середине 1980-х годов к власти в стране, которая считалась в западном мире источником мирового зла — в СССР, пришел новый демократический лидер Михаил Горбачев. У Тэтчер с ним почти сразу сложились добрые и открытые отношения — редкость в политическом мире. Началось эпохальное сближение капиталистического и социалистического миров, разоружение. В 1988 году именно Тэтчер объявила миру об окончании «холодной войны» — исторического периода, объявленного в свое время Черчиллем, и длившегося четыре десятилетия. В 1989 году пала Берлинская стена, и вслед за этим событием социалистический лагерь рассыпался, как карточный домик.
Цитата: «Человек может влезть на Эверест для самого себя. Но на вершине он поставит флаг своей страны».
Именно в это время всегда здравомыслящей и сдержанной Маргарет вдруг показалось, что она может позволить себе торжествовать. Забыла, забыла она простую и непреложную истину, что торжествующий и празднующий победу политик — это политик наиболее расслабленный и уязвимый. Она утратила осторожность, перестала все время щупать эту зыбкую почву партийных и электоральных симпаний, прежде чем сделать новый шаг. Стала слишком самонадеянной и уверенной в собственной непогрешимости, позволила себе унижать оппонентов и считать министров ею же созданного кабинет ничтожествами.
Между тори начались сначала перешептывания, затем разговоры и, в конце-концов, запахло заговором. Тэтчер, которая сама поднялась к вершинам на волне кризиса доверия к лидеру партии и выиграла именно благодаря излишней самоуверенности своего предшественника, в этот момент сняла руку с пульса. Она наслаждалась международной политикой, не желая ничего замечать и даже не пытаясь вести себя менее вызывающе с коллегами.
И вот в ноябре 1990 года самый тихий, вежливый и исполнительный ее соратник, последний из самого первого ее кабинета министров, человек, бывший рядом в самые трудные времена — заместитель Тэтчер Джеффри Хау подал заявление об отставке. Маргарет только фыркнула — пускай идет, невелика потеря. Затем Майкл Хезелтайн официально заявил, что желает побороться за лидерство в партии. Рейтинг конкурента был достаточно высок, но Тэтчер не посчитала его достойным соперником. Она легко согласилась на партийное голосование — и все-таки одержала победу в первом туре. Однако отрыв был не столь велик, и партия поддержала инициативу проигравшего Хезелтайна о проведении второго тура.
В какой момент происходит в жизни человека роковая ошибка, после которой ситуацию становится невозможно «отыграть назад»? Поистине, как говорили древние греки, когда боги хотят наказать человека, они лишают его разума. И вот, выиграв в первом туре, вместо того, чтобы вести переговоры с лидерами мнений и рядовыми консерваторами, вместо того, чтобы защищаться и, возможно, даже принести извинения за излишний эгоизм и самодовольство, Маргарет даже не нашла нужным посвящать этому вопросу свое время. И хотя семья, друзья и сторонники в один голос твердили ей, что назревает бунт в партии — она отмахнулась и поехала в Париж на международную конференцию. Так — возможно впервые в жизни Маргарет — не сработал совет ее собственного отца «никогда не идти за толпой».
Непоправимое случилось именно во время этой короткой поездки на континет — Консервативная партия раскололась практически пополам. Но Маргарет осознала это слишком поздно. Она твердила и твердила всем, что будет бороться до конца, и победит во втором туре, несмотря ни на что. Она собрала своих министров — и они, как обычно, собрались. Но что-то в этих людях, которых она считала своими, своей командой — в их взглядах, то колючих, то сочувственных, то равнодушных — заставило ее понять, что она одна, одна против всего мира.
Маргарет вдруг поняла, что верные соратники ее покинули, надежные коллеги от нее отвернулись, однопартийцы избегали общения. Не все, конечно — были и те, которые оставались на борту ее корабля, но в один голос твердили, что этот корабль есть «Титаник», который, как бы громко не играл оркестр бравурные марши, все равно пойдет ко дну. И Маргарет приняла мужественное решение: утонуть самой, но спасти корабль — свою Консервативную партию, расколовшуюся надвое.
