Понимая задачу и насущную необходимость урезать затраты, Маргарет решила подойти к этому вопросу с точки зрения здравого смысла и своего собственного опыта. Дело в том, что ее родители, ее муж и она сама имели довольно простое и понятное убеждение: качество образования ребенка несопоставимо важнее его развлечений. В ее понимании функция школы состояла в том, чтобы учить, и учить хорошо. Это может показаться само собой разумеющимся, но нужно понимать, что лейбористские предшественники Тэтчер на этом посту предпочитали не заниматься стимулированием детей к академическим успехам, а просто создавать условия, чтобы ученики хотели находиться в стенах школ — пусть даже за счет низких требований.
Маргарет приняла вполне, как ей казалось, последовательные и логичные решения. Она оставила и даже увеличила расходы на академические нужны, такие как поддержка специализированных школ для способных детей или бесплатное посещение библиотек. При этом безжалостно «пустила под нож» траты, которые не имели прямого влияния на качество знаний. И самым скандальным оказался отказ от «стакана молока», который выдавался всем школьникам, начиная со времен Второй мировой войны.
Политика Тэтчер вызвала шквал критики со стороны Лейбористской партии и СМИ, которые обозвали Маргарет «Margaret Thatcher, Milk Snatcher» («Маргарет Тэтчер, похитительница молока»). В 1971 году было несколько месяцев, когда ее позиции были более слабыми, и она вполне могла потерять свой министерский пост. Мало того, это, вероятно, означало бы для Тэтчер полный крах политической карьеры. Однако Эдвард Хит, который вполне мог пожертвовать своим министром, превратив ее в разменную монеты для выигрыша в каких-то других вопросах, почему-то решил встать на защиту Маргарет.
Вероятно, в последствии он не раз пожалел, что вовремя не обрезал крылья своей амбициозной протеже и не отдал ее на растерзание жаждавшим крови лейбористам. Но в тот момент — будем говорить прямо — никому, ни Эдварду Хиту, ни самой нашей героине, даже в самых дерзких фантазиях не могло привидеться, что она может метить на его пост. И уж тем более, что эта идея, казавшаяся сумасшедшей, будет поддержана — Консервативной партией и избирателями. На тот момент Эдвард Хит, скорее всего, просто не хотел потерять своего исполнительного и трудоспособного министра, в неизменной поддержке которого он был уверен. В конце-концов, Маргарет умеет принимать сложные решения и брать на себя ответственность, а не играет на его собственном поле электоральных симпатий. Проще говоря, она делает свое дело, а не старается нравится всем. И она, скандальная и жесткая министр, удержалась.
Период пребывания Тэтчер на посту министра просвещения и науки был также отмечен предложениями о более активном закрытии местными органами образования граммар-школы (заведения с высокими требованиями и системой отбора учеников, подобные той, которую посещала сама Маргарет) и введении единого среднего образования. В целом, несмотря на усилия министра по сохранению этих учебных заведений, доля учеников, посещавших единые средние школы, возросла с 32 до 62 %.
Цитата: «Я не думаю, что при моей жизни женщина станет премьер-министром»
В 1973–1974 годах британцы были недовольны не только действиями министерства образования и науки, возглавляемого Маргарет Тэтчер. У них были куда более весомые претензии к правительству Эдварда Хита. Это и нефтяной кризис и требования профсоюзов о повышении зарплат, и массовые забастовки, и ирландский терроризм, и просто снижение жизненного уровня простых граждан.
В феврале 1974 года состоялись парламентские выборы, на которых Консервативная партия потерпела сокрушительное поражение от лейбористов. На очередных всеобщих выборах, состоявшихся в октябре 1974 года, результат консерваторов оказался ещё хуже.
Правительство формировали лейбористы, однако они не смогли предложить качественного ответа ни на один из вызовов, стоящих перед Великобританией. Будущее простым гражданам и политикам всех партий представлялось весьма мрачным.
Однако Эдвард Хит ощущал себя довольно спокойно, оставив за собой лидерство в среде консерваторов и не считая, что среди них может найтись даже некто равный ему по авторитету. Партия остро нуждалась в переменах — многие это понимали, но мало хто решался произнести это вслух. На этом фоне всеобщего разочарования и падения рейтинга партии именно Тэтчер стала той, кто осмелился бросить вызов его благодушной самоуверенности.
