- И Марка ее нарушила, - сказала Юля, - Мы поняли, Кучерявая. Все думали, что если кто когда-нибудь и выдаст маргиналок, то это буду я. А это оказалась Марка. Вопрос в том, что нам теперь делать?
- Переезжать, ясное дело, - хмурится Леська, - Лично я еду в Питер.
-Мы с Юлькой уезжаем в Москву, - говорит Лена, - Думаю, мы даже сможем перевестись и продолжить учиться. Юрфаков там полно.
- Я еду в Красноярск, - говорит Кучерявая, - Потому что это центр страны, и там у меня есть своя братва в областной администрации. Давайте рассматривать это не как изгнание, а как выход на федеральный уровень.
- Круто, - подаю голос я, - А ты не унываешь.
- Лисичка, ты можешь поехать со мной, - предлагает Кучерявая, - Я уже пробила, тебя спокойно в тамошний мед переведут, и будешь себе учиться. Снимем одну хату на двоих.
- Нет, - говорю я, - Я не против уехать в Красноярск или куда-то еще, но хочу взять с собой маму, и жить буду с ней.
- Смотри, дело твое. Твой брат подрастет и сдаст тебя, как Поэт. Если этого не боишься, то вперед. В любом случае, с переводом помогу.
- Спасибо. Девочки, спасибо вам всем, что не злитесь на меня, - говорю я то, что должна сказать.
- Не ты ведь нас сдала, - говорит кто-то, и я киваю.
- Нам надо решить, что делать с баблом, которое мы забрали у Мухтара, - говорит Кучерявая.
- Смотреть не могу на эти бабки, - морщится Юля, - Я от своей доли отказываюсь. Я вообще не хотела их забирать. Это Марка вопила, как круто, что мы не только восстановим справедливость, но еще и приподнимемся на триста тыщ баксов. Тьфу.
- Вот пусть Марка их и забирает, - говорит Леська.
- Отдадим половину Марке, - предлагает Кучерявая, - Пусть берет и валит, куда подальше. Будет ей и Казачку платой за молчание. Лисичка, организуешь?
- Без проблем, - говорю я, - Но она бы и так молчала.
- Ну-ну, молчать-то она умеет, - фыркает Леська.
Сразу после собрания иду домой и начинаю собирать вещи – до отъезда поживу у мамы. Не хочу больше видеть ни Марину, ни Сашу.
- Далеко собралась? – спрашивает Марина, наблюдая за моими сборами.
- К маме. Я переезжаю в Красноярск.
- Тогда я тоже.
- Нет уж. Выбери себе любой другой город. Сумка с деньгами в коридоре. Это вам с Казачком, чтобы вы не растрепали про нас никаким ментам. Если вы способны не трепаться.
- Соня, ты серьезно? Ты уходишь только потому, что я рассказала Казачку про наши планы? Заметь, не я пошла в ментовку, и даже не Казачок.
- Неважно, кто пошел. Если б ты держала язык за зубами, ничего бы не случилось. На этом наши пути расходятся.
- Тогда мне жаль, что я выгнала Казачка.
- Ты его выгнала, потому что думала, что я со временем успокоюсь, и он сможет вернуться. Только нет, Марина, я не успокоюсь. Все кончено.
- Хорошо, - говорит Марина медленно, - Если ты не хочешь меня видеть, значит, не увидишь. Но ты не можешь указывать, где мне жить. Я поеду в Красноярск. К тебе не подойду, не бойся. Но ты знай, что я жду твоего возвращения и всегда буду тебе рада.
- Не надо меня ждать. Живи своей жизнью. Ты хотела организовать игровые залы с автоматами? Вперед, у тебя есть деньги. Из ячейки тоже все забирай. Я возьму десять тысяч долларов, на переезд. А остальное – твое. Но больше чтобы тебя в моей жизни не было.
- Не будет. Если сама не захочешь.
Я как будто засыпаю и вижу сон. Что-то делаю, принимаю решения, но все происходит как будто не со мной. Словно я играю в спектакле. Я убеждаю маму переехать вместе со мной.
Кучерявая помогает с переводом, правда, из-за разницы в программах меня берут снова на третий курс. Впрочем, оно и к лучшему, потому что меня постоянно тошнит, и голова как в тумане. Я беременна.
Мы с мамой продаем свою трешку и покупаем в Красноярске две однушки на одной площадке – так я могу жить отдельно, но рядом с мамой. Мама быстро находит работу бухгалтером, Мишка ходит в школу во дворе, а я встаю на учет в женскую консультацию и покупаю пару платьев посвободнее.
- Ребенок от Руслана? – спрашивает мама.
- Не знаю, мам, - отвечаю я, - Я вела достаточно распутный образ жизни. Не могу сказать.
- Хоть анализы-то нормальные? – беспокоится мама.
- Анализы прекрасные.
- Ты об аборте не думала?
- После УЗИ на двадцатой неделе решу. Если мальчик, сделаю аборт. Искусственные роды. Я знаю, где это можно сделать безопасно.
- Ты что несешь? – ахает мама, - Разве можно убивать ребенка из-за его пола?
- Боже мой, мама, я не собираюсь убивать ребенка из-за его пола. Но вынашивать мальчика тоже не хочу. Вне моего организма он не выживет, се ля ви. Это не убийство, а аборт. Ты сама мне это только что предложила.
- Одно дело сделать аборт на раннем сроке потому что не хочешь ребенка, а другое – вызывать роды на позднем сроке потому что тебе пол ребенка не угодил!
- Ну, расскажи это куче народа, которые не только селективные аборты делают, но и спокойненько убивают новорожденных детей исключительно по половому признаку. Никогда не слышала об инфантициде в Китае, Индии и даже у нас в некоторых местах?
