– Простите. Я плохо себя чувствую, – говорит он. – Боюсь, мне придется закрыть клинику на сегодня.
Беа поправляет кофту и садится на кушетке. Ей трудно скрыть свое разочарование. Не такой она представляла себе их последнюю встречу.
– Что-то случилось?
Конечно, ее это не касается, но ей так хочется побыть с ним немного дольше.
– Нет, я…
Джек опускается на кушетку с огромным желанием заснуть и никогда не просыпаться.
– Я просто устал, – говорит он, больше не в силах носить маску, больше не в силах быть врачом. Нет, ему больше подходит роль пациента.
Беа думает об Эвелин. Наверняка это связано с ней. Испытывает огромное желание спросить, но нельзя показывать, что она в курсе его любовных страданий.
– Хаос?
Руки Джека дрожат. Он кивает.
– Пустота?
Правая рука накрывает левую. Снова кивок.
– Такое чувство, словно весь мир – иллюзия?
Он рассказывает, что больше не чувствует землю под ногами и тех предметов, которых касается.
– Я даже кольнул себя иголкой до крови, но ничего не почувствовал, – добавляет он.
– Это пройдет, – отвечает Беа. – Я знаю. Со мной это тоже было.
– Или я сойду с ума.
– Только не ты.
– Почему?
– Потому что ты настоящий. Цельное существо.
Джек смеется. Она его совсем не знает. Никто его не знает. Даже он сам. Тот Джек, которого все знают, не существует.
– Мне, наверно, пора.
Он не выпускает ее руку.
– Ты хочешь, чтобы я осталась?
Он не отвечает. Беа не знает, что делать. И в конце концов делает то, чего ей всегда хотелось. Касается его.
Гладит по лицу, и, о чудо, он не отстраняется. Беа целует его, и он позволяет ей это. Беа не понимает, что происходит, но берет командование в свои руки, потому что мужчина, лежащий перед ней на кушетке, на это не способен. Она запирает дверь, задергивает шторы, зажигает настольную лампу и выключает верхний свет. Потом раздевается у него на глазах догола.
Джек устало наблюдает за ее действиями. Тело его реагирует, но мозг остается безучастным.
Беа раздевает его и притягивает к себе. Когда он наконец у нее внутри, девушка вынуждена укусить себя за руку, чтобы не закричать от наслаждения. После секса он плачет. Беа молча обнимает его:
– Увидимся вечером?
Джек называет ей свой домашний адрес, который Беа уже давно знает (вместе с кодом домофона, кстати).
Она одевается, помогает ему одеться, целует на прощание и выходит в приемную, где двое пациентов встречают ее – один обвиняющим взглядом (он плохо слышит и злится, что она провела у доктора больше часа), второй – насмешливым (у этого слух прекрасный).
Джек какое-то время стоит неподвижно посреди комнаты, думая, что она набросилась на него, как изголодавшийся тигренок, и что она красива своей особой красотой, но она не Эвелин.
На лестничной клетке Беа останавливается и прижимается лбом к стене. Ей кажется, она не выдержит внезапно обрушившегося на нее счастья.
Выйдя на улицу, она снова останавливается, чувствуя блаженное изнеможение. Трясет головой, смеется над собой, спрашивает себя, куда теперь идти.
Ноги несут ее на Вэстерлонггатан. Внутри все ноет после бурного секса. Беа улыбается прохожим, смело встречаясь с ними взглядом, а не отводя глаза, как она обычно делает.
Смотрите, словно говорит она им, я тоже принадлежу к живым, меня тоже любят и ждут!
Монс видит Беа и думает: она мне улыбается, она меня заметила.
Он поднимается ей навстречу, но она резко сворачивает и идет так быстро, что догнать ее не так-то просто. Вскоре Монс теряет девушку из виду.
Он останавливается, проклиная свои ноги, возвращается к гитаре, и видит, как двое подростков выгребают деньги из футляра на земле. Он вопит, чтобы они убирались, но они не слушают и, ухмыляясь, продолжают свое занятие. Монс бросается бежать, но ноги его не слушаются, и он падает лицом вниз. Никто не торопится ему на помощь.
Пальцы вцепились в края раковины, по подбородку стекает слюна. Его с утра мучит понос… видимо, таким образом остатки опухоли стремятся выйти наружу.
Скорей бы, думает Виктор, плеща одной рукой себе в лицо холодную воду, а другой крепко держась за раковину, чтобы не упасть. От слабости он едва держится на ногах. С первых сеансов химиотерапии он начал терять волосы и стремительно худеть.
Скоро он станет тощим как скелет, с абсолютно лысой головой. Или вообще умрет. Рак может вернуться обратно в любой момент. Виктор запрещает себе об этом думать, но мысли почему-то постоянно возвращаются к смерти.
Опустившись на стульчак унитаза, Виктор пытается опорожнить кишечник. Ощущение такое, словно все кишки выходят наружу.
Гд е Роза? Почему ее нет рядом, чтобы успокоить его?
Роза спит в его кровати, измученная очередной бессонной ночью. Она говорит, что не может спать в то время, как он спит, потому что боится, что он может умереть, и лежит без сна, прислушиваясь к его дыханию.
