Она будет встречаться с красивыми мужчинами и женщинами, пока не найдет того, кто полюбит ее такой, какая он есть, невзирая на пол.
Фанаты будут забрасывать ее письмами. Письмами с излияниями любви. И письмами с угрозами.
Она станет богатой и знаменитой. Поедет в турне. Будет оставлять автографы на груди у фанатов и фанаток. Участвовать в дебатах по телевизору. О ней будут писать все бульварные газеты. Издательство предложит ей написать книгу о своей жизни, записать пластинку и сняться в фильме.
Она появится на обложке таких популярных журналов, как Slitz, Cafe, Moore.
Какой чудесный сценарий.
София выключает телевизор и разражается рыданиями.
До метро далеко, и, поскольку вечер выдался теплый, Монс решает заночевать на улице, прямо под звездами. В детстве они с братом всегда спали летними ночами на воздухе. Разбивали в саду палатку, брали с собой бутерброды и морс, читали комиксы при свете фонарика, лежали и болтали допоздна.
По утрам мама с папой приносили им завтрак на подносе, и они завтракали, завернувшись в пледы. Мама с папой часто касались друг друга. Мама обнимала папу за шею, папа целовал ее в щеку. Мама стряхивала крошки у него с подбородка. Папа клал руку маме на колено.
То, что они развелись спустя полгода после отъезда Томаса из дома, не значило, что они перестали любить друг друга или что у них появился другой. Нет, они просто устали от семьи. Устали от воспитания детей и хотели заняться собой. Никто из них снова не женился, и наверняка они скоро снова съедутся. По крайней мере, на это надеется брат.
Брат, который по-прежнему живет так, как будто ему двадцать лет. Меняет подружек как перчатки, при этом каждую знакомит с родителями. Круглые сутки тусит на вечеринках. У него столько друзей, что он уже потерял им счет. И при этом у него сильные и здоровые ноги. Он бегает и играет в футбол. И с деньгами нет проблем: работа маклера хорошо оплачивается. И у него неплохая квартира в Аспуддене, недалеко от центра.
Монс мог бы ненавидеть своего брата, потому что он получил все, а Монс – ничего. Но в Монсе нет ненависти. Может, если бы у Томаса был музыкальный талант, все было бы по-другому. Может, это было бы уже чересчур. Но, к счастью, у Томаса абсолютно нет слуха, что делает Монса единственным в их семье одаренным музыкантом.
Монс идет по направлению к яхт-клубу в надежде найти дыру в заборе. Обычно с этим проблем не бывает, как бы тщательно территория ни охранялась.
Как и ожидалось, кто-то уже проделал дыру в заборе до него.
Монс находит подходящую лодку с укрытым брезентом дном, располагается в ней, кладет гитару рядом и накрывается курткой, как одеялом. Лежит под звездами и восхищается Вселенной, думая, что в мире столько красоты, что ее просто невозможно всю охватить взглядом.
Беа стоит у стены в туннеле, замерзшая и напуганная. Она молит Бога, чтобы ктонибудь пришел и покончил с ее жалкой жизнью. Она молит Бога, чтобы кто-нибудь пришел и спас ее.
Она стоит здесь уже час, и за это время прошел только один человек – молодая женщина, напуганная еще больше самой Беа.
Она думает о папе. Хочет, чтобы он сейчас пришел, протянул ей руку и сказал, что отнесет ее домой.
Думает о маме, о том, как хорошо было бы вернуться домой к маме.
В отдалении раздаются шаги. У Беа перехватывает дыхание.
Мужчина средних лет, явно навеселе, жадным взглядом окидывает Беа:
– Какая хорошенькая!
Беа удирает со всех ног, решив никогда больше не возвращаться в этот туннель.
Холодильник зияет пустотой. Пусто и в морозилке. Она размышляет, не заказать ли еду на дом, чтобы не ходить в магазин, но от одной мысли о китайской еде или пицце на завтрак ее тошнит. Придется довольствоваться кофе. Это напоминает ей о том, что фотограф так и не перезвонил ей по поводу выставки. Может, снимки не продаются. Или их уже кто-то купил.
Отыскав бумажку с номером, она снова звонит, и снова на том конце никто не берет трубку. Беа оставляет сообщение на автоответчике. Потом одевается, спускается вниз в кафе и делает свой обычный заказ, потому что сегодня ей, как никогда, нужны привычные рамки существования.
Ее все еще трясет после вчерашней сцены в туннеле. Почему она бросилась бежать со всех ног, вместо того чтобы остаться и позволить этому случиться? Видимо, инстинкт самосохранения сильнее инстинкта саморазрушения. Раньше она этого не знала.
Только через некоторое время она замечает в кафе Монса. Он сидит за столиком в противоположном углу, пьет кофе и листает газету.
Сначала Беа не может вспомнить, почему его лицо кажется ей таким знакомым, но, увидев гитару, стоящую рядом у стены, сразу все вспоминает.
