— Страшно? — он прошептал мне прямо в губы, обдавая запахом алкоголя и сигар.
— М-мгм, — судорожно кивнула, как завороженная глядя в сумасшедшие глаза Тайлинга.
— И все равно упрямишься, колючка. Молчишь, лжешь, — он выплевывал слова, обливая меня глухим раздражением и досадой. В глазах мужчины горечь смешалась с лихорадочным блеском. — Виляешь, ускользаешь, как песок сквозь пальцы. — Он судорожно вздохнул. Втянул воздух у моего виска сквозь сжатые зубы, пошевелил волосы теплым дыханием. Я снова дернулась. — Не нравлюсь? — он хмыкнул, обвел взглядом мое лицо, взгляд замер на губах. — Молчишь. Опять молчишь, хагрова девчонка, — последние слова он едва слышно прошептал. Вновь взглянул в мои глаза и склонился. — Недотрогу из себя строишь. — Его губы искривила ухмылка.
Еще миг и его горячие сухие губы накрыли мои. Я вздрогнула. Даже не сразу поняла, что произошло. Он отстранился на секунду, а потом снова прижался, сминая в горячем поцелуе с привкусом горечи. Ужалил, словно клеймя, будто этим поцелуем пытался подавить сопротивление, надавить, подчинить. Дернулась, когда поняла, что хватка ослабла, ударила в плечи мужчины ладонями, он пошатнулся, устоял, но я успела выскользнуть и бросилась обратно. Бежала, не разбирая дороги, даже сама не поняла, как оказалась у входа в зимний сад. Сердце пыталось пробить грудную клетку. Прислонилась лбом к прохладной деревянной двери. Несколько раз вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Даже думать не буду, что это сейчас было. К черту все. Немного успокоившись, оглянулась. Прислушалась. Тихо. Идти обратно опасалась. Бродить по спящему дому — тоже так себе идея. Еще раз бросила взгляд на дверь, за которой скрывался зимний сад. Мне в него ходить не рекомендовали, но не запрещали ведь.
Приоткрыла дверь и замерла. Я настолько оказалась поражена увиденным, что оказалась способна только на восхищенный вздох. Никогда бы не подумала, что во владениях моего хозяина, у которого одно выражение лица на все случаи жизни — невозмутимое, холодное и безразличное, может быть вот такой уголок в доме. Место, не привычно мрачное или безликое, как все в этом доме, а наполненное светом, жизнью, спокойствием и даже романтикой. Это была огромная оранжерея. Цветы, деревья и кустарники хвастались сочностью красок. Буйство зелени и ярких красок цветущего сада. Рай, среди каменной крепости. Очнувшись, прошла внутрь и вдохнула полной грудью. Потрясающее место. Ароматы цветов щекотали нос, влажный воздух наполнял легкие, тропинка, уводящая вглубь разбившегося здесь сада, манила за собой. И я не устояла. В конце концов, я впервые почувствовала себя комфортно в этом доме. Здесь все дышало жизнью. А некоторые растения, спрятанные за стеклянными перегородками и вовсе были живыми в самом деле. Они перебирали листочками, чем-то звучно чавкали, а особо прыткие тянулись ко мне, когда я подошла ближе. Миг и зеленая плеть хлестанула по стеклу. Я шарахнулась в сторону. Да уж, даже сад тут и тот недружелюбный.
Медленно брела по тропинке, иногда останавливалась, чтобы вдохнуть аромат какого-нибудь особенно красивого цветочка, не закрытого стеклом. Касалась пальцами листьев, тихо напевала под нос незамысловатую мелодию и постепенно успокаивалась. Даже не заметила, как вышла к широкой, сейчас распахнутой двери. Она вела на улицу. В ту часть, где сад продолжался уже под открытым небом. Это была небольшая поляна, усыпанная белыми цветами. Они покачивались на легком ветру. В центре этой поляны стояла крохотная белая каменная беседка. Резными колоннами, увитыми зеленью, поддерживалась куполообразная крыша. В беседку вела одна ступенька. Внутри стоял маленький круглый столик. Беседка явно не предполагала нашествия больших компаний. Максимум была рассчитана на пару человек. Я с трудом заметила тонкую тропинку, ведущую к беседке сквозь цветы. Решила, что если я пару минут посижу на свежем воздухе, точно приду в себя.
