На улице было прохладно. Каменные лавочки оказались ледяными. Но это не остановило меня. Я все же присела и прикрыла глаза. Как же все надоело. Как же хочется домой. Почему я оказалась тут? Как? И главное — зачем? Мысли текли вяло. Я медленно погружалась в аппатию. И словно пытаясь меня встряхнуть, прямо над головой небо раскололось сверкающей молние, осветив беседку. Следом послышался мощный раскат грома. Вздрогнула. Поднялась и поспешила в дом. Надеюсь, пьяный вирр уже дрыхнет. Уже когда ступила на тропинку, на голову попала первая капля. Дождь. Дожди на этом острове были частым явлением. Чуть прибавила шаг. Но это не спасло, дождь тут же обрушился на землю стеной, вымочив меня до нитки за пару секунд. Но вместе с шумом разбивающихся капель о землю, слуха коснулся тихий перезвон, который с каждым мгновением нарастал. Замерла и огляделась, во второй раз за день пораженно ахнула. Цветы, которые еще пару секунд назад укрывали землю белоснежным покрывалом, стали прозрачными. И кажется… Стеклянными. Или хрустальными. По крайней мере, от соприкосновения друг с другом и каплями дождя издавали тихий перезвон, словно хрустальные рюмочки. Они создавали мелодию. Какую-то грустную, которая проникала под кожу, в самую душу. Так глубоко и проникновенно. Что тоска по дому, усталость и отчаяние, которые я прятала глубоко внутри, стала прорываться наружу, накрывать с головой. Стало так жалко себя. Хотелось вернуться в беседку, уткнуться лицом в ладони и прорыдаться, выплеснуть свои эмоции, пожалеть себя и побыть наедине со своими переживаниями. Усилием воли заставила себя отвернуться и пошла прочь, пока в спину, словно осколки этих цветов, врезался перезвон.
Настроение и так было ни к черту. Жалость к себе быстро стекала с меня, как дождевые капли. Ну что ж за невезение? Плакать уже не хотелось, была злая как голодная гиена. А тут навстречу мой хороший, мой любимый крокодил. Тьфу, всякая чушь в голову лезет.
Домомучительница окинула меня взглядом. Легкая насмешка тронула губы и исчезла, как ни бывало. В глазах вновь раздражение.
— Почему вы мокрая? — голос ровный, как и всегда.
— Уплыть пыталась с вашего острова, — проворчала я, не останавливаясь.
— К-как? — на секунду растерялась всезнающая Змеида.
— Брасом, — рявкнула я и прошла мимо. Нашла время для расспросов.
Юркнула в свой коридор и скрылась в комнате. Надеялась, что сюрпризы закончились, надеялась, что забудусь сном и завтра уже проснусь со свежей головой и без ощущения безнадеги. Но куда уж там, это мир не давал мне расслабиться.
Проснулась от того, что задыхалась. Было жарко, тесно и… Тяжело. Стоп. Распахнула глаза. Я была укутана одеялом по самую макушку, нос уткнулся во что-то твердое и живое. Оно дышало. Я чувствовала, как вздымается чужая грудь от мерного дыхания. Этот кто-то крепко прижимал меня к себе. Попыталась выбраться, поерзала, чуть сдвинулась, еще чуть-чуть. И с тихим вскриком свалилась на пол. Еще и в одеяле запуталась. Но оно смягчило мое падение.
— Твою ж мать, — прошипела я.
Вывернулась из одеяла и подскочила. Сжала кулаки. Воздух со свистом вырывался сквозь сжатые зубы. Я была готова драться, кричать и звать на помощь. Но стоило присмотреться, как страх сменило возмущение. На кровати, развалившись, даже не заметив моего феерического бегства, дрых вирр. Я глупо хлопнула глазами, оглядывая полуголого мужчину. Он беззастенчиво сопел в мою подушку, распластавшись на животе и раскинув руки. Свет, проникающий сквозь шторы очертил широкую спину мужчины, я даже разглядела длинный тонкий шрам на лопатке. Его, словно припорошенные пеплом, волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Тонкие темные штаны чуть съехали вниз, открывая небольшие ямочки на пояснице, облегали подтянутые ягодицы и длинные ноги. Даже тапки снять не удосужился, сволочь. Один висел на ступне, второй валялся у изножья. Было ощущение, что он просто потерял сознание у моей кровати. Осторожно приблизилась, склонилась. Мужчина дышал, я это слышала. Но мало ли… Аккуратно откинула волосы, которые скрывали лицо, случайно коснулась горячей кожи щеки. Он мгновенно распахнул глаза и схватил меня за руку, дернул и повалил на себя. Перекатился и навис сверху, сверля сонным полубезумным взглядом.
Я охнула и замерла. Он придавил мои руки своими по обеим сторонам. Медленно скользил взглядом по лицу, по полупрозрачному пеньюару, который, вообще-то ничего не прикрывал. Вот же гадство! В лицо плеснуло огнем. Не то от смущения, не то от злости. Я дернулась. Вирр оторвался от разглядывания моего тела. Взглянул в глаза и улыбнулся. Плотоядно так, издевательски-самоуверенно. В его глазах медленно разгорался огонь желания.
— Интересное, — вновь скользнул по прозрачно-алому кружеву моего ночного одеяния, — утро. Ну и что ты тут делаешь? — хриплый, едва ли не мурлыкающий голос вирра ввел в ступор. Такого у нас еще не случалось. — Недотрога, — хмыкнул он.
Я разозлилась. Дернулась снова. Зашипела.
— Это вы что тут делаете? — зло прищурилась, пытаясь унять смущение. — Часто так вваливаетесь в чужие спальни?
