— Недавно Габриель в письме просил тетю Изольду найти мне подходящую партию, — продолжала Рене. — Разве это похоже на человека, который намерен сам жениться на мне? Насколько я поняла тетю Изольду, она сама слышала от леди Уинтерботтом, что в Каире Габриель заключил помолвку с рыжей американкой. И намерен жениться на ней, как только его брак с Аделаидой будет признан недействительным.
— О чем ты говоришь? — Эта новость заставила графиню забыть привычную холодность. — Не может быть! Габриель терпеть не может рыжих! Да и американцев тоже! Я слышала, эта рыжая ведьма съехалась с лордом Гербертом.
— По всей видимости, она бросила лорда Герберта ради Габриеля, — сказала Рене, радуясь своей новой выдумке, согласно которой и лорд Герберт, и Габриель бросили графиню ради рыжей американки. И, улыбнувшись матери, она добавила: — Да и кто бы поступил иначе, получив шанс?
Графиня пристально воззрилась на Рене. Жизнь семейства де Фонтарс определенно вернулась в нормальную колею и, несмотря на короткий союз, мать и дочь ненавидели друг друга больше, чем когда-либо.
Хотя школа и жизнь в «29-м» угнетали Рене и раздражали, она жила от пятницы до пятницы, когда вместе с мисс Хейз садилась под вечер в поезд и ехала на уик-энд в загородный дом тети Изольды. Следуя инструкциям Габриеля, Изольда приглашала молодых людей со всей округи. Днем они играли в теннис, а вечерами заводили на фонографе новые пластинки и танцевали. Кое-кто из провинциальных барышень завидовал нарядам Рене от Ланвен, и ее парижской прическе, и тому, что она умела танцевать чарльстон, весьма скандальный негритянский танец из Америки. Но Рене давно привыкла не ладить с барышнями и не обращала на них ни малейшего внимания. Для нее все они были соперницами, причем ничего не стоящими. Еще больше подогревало их зависть то обстоятельство, что молодые люди, которых тетя Изольда старалась собирать у себя ради Рене, интересовались ею куда больше, чем ими. И Рене наслаждалась ролью монополистам.
Особенно один юноша, высокий надменный молодой человек по имени Оливье Мусси; по договоренности между семьями, ему полагалось ухаживать за кузиной Рене, скромницей Жозефиной, старшей дочерью тети Изольды. Однако же Оливье немедля увлекся Рене и однажды в субботу, к ее полному восторгу, спросил, не согласится ли она быть его партнершей на будущем состязании дебютантов.
Среди юношей Оливье был лучшим игроком и начал наставлять Рене в тонкостях игры, обучая ее стратегии и исправляя ее удары с таким тактом и уверенностью, что она никогда не падала духом и не обижалась. Учитывая, что Рене не из тех, кто любит, когда ему указывают что и как делать, это само по себе было для молодого человека весьма большим достижением.
Мисс Хейз, всегда начеку, не могла не заметить, что Рене и Оливье проводили вместе все больше времени, и на кортах, и вообще. Однажды воскресным вечером, когда Рене и гувернантка сели в Шантильи на поезд, чтобы вернуться в Париж, мисс Хейз спросила:
— Этот юноша, Оливье, что он вам говорит? О чем вы с ним беседуете?
Уже стемнело, и Рене, глядя в окно вагона, пропустила вопрос гувернантки мимо ушей.
— Он почти не отходит от вас, — продолжала мисс Хейз. — Вас прямо водой не разольешь. Я-то думала, ему полагается ухаживать за вашей кузиной Жозефиной?
Рене рассмеялась.
— Довольно, Рене! — сердито вскричала мисс Хейз. — Я знаю, что означает этот ваш смех! Отвечайте!
— Кузина Жозефина — безобразная корова, — сказала Рене. — И какое вам дело, о чем я разговариваю с этим молодым человеком, мисс Хейз? Мне что, запрещены и разговоры с молодыми людьми?
— Вообще-то, — сказала гувернантка, — недавно я получила от вашего дяди приказ не позволять вам более приближаться к молодым людям.
— Что? Новый приказ от нашего генерала? Но всего несколько недель назад он желал, чтобы я встречалась с молодыми людьми? Как я найду подходящую партию, если мне нельзя разговаривать с молодыми людьми? Во всяком случае, я к ним не приближаюсь, это они приближаются ко мне.
— У меня приказ, — повторила мисс Хейз.
— Вы каждую неделю отсылаете генералу письменные отчеты о моем поведении, да?
— Он мой наниматель, дорогая, — сказала мисс Хейз. — И я в ответе за вас. Вы прекрасно знаете, что у меня нет выбора, я обязана повиноваться.
Если отчеты гувернантки виконту будут неблагоприятны, подумала Рене, то в следующий раз Габриель запретит ей ездить в Шантильи на уик-энды, а это ужасно.
— Если хотите знать, дорогая мисс Хейз, — примирительно сказала Рене, — большей частью мы говорим о теннисе. Оливье неплохо в этом разбирается. Его отец участвовал в Уимблдоне. Мне он нравится, и я рассчитываю в паре с ним выиграть соревнования. Но никакого романтического интереса я к этому юноше не питаю, если вы об этом. Как вы сами заметили, он ухаживает за Жозефиной, их союз устроен родителями. И в следующем докладе генеральский шпион, надеюсь, донесет до него сей факт.
