А затем он оказался внутри неё, объезжая её, заставляя прочувствовать каждый дюйм его похоти. Он трахал её, мял груди, щипал и шлепал, причинял жгучую боль, которая слишком легко превращалась в удовольствие. Когда Марьям оцарапала его достаточно сильно, чтобы на плече проявилось несколько капель крови, он радостно засмеялся.
— Вот так. Покажи мне, насколько ты дикая.
Они боролись с показной жестокостью, хотя Марьям была осторожна, чтобы не повредить кожу во время укуса. Дерган же интуитивно причинял идеальную порцию боли, чтобы её тело отзывалось в наслаждении. Он лишь делал вид, будто использует ее, в то время как его бедра двигались под нужным углом и периодически задевали клитор, от чего она вскрикивала в экстазе.
Она не ожидала, что оргазм накроет столь скоро. Дерган триумфально закричал, словно после победы в сражении. Марьям смутно осознавала, что он наблюдает за ее лицом, когда она в восторге схватилась за него. Он потянул за клитор и продолжил трахать, вытягивая из неё конвульсии, пока она не обмякла на скамье.
— Мы не закончили, — пообещал он, схватив за бедра и потянув на себя.
— Конечно, ей нужно больше, — появился рядом Келс и пальцами открыл рот Марьям, а затем удалился.
Ощущение чего-то растворяющегося на языке подсказало Марьям, что он дал ей стимулянт. Секундой позже ее угасающая энергия снова зажглась, повторно наполняя ее силой.
Желание снова в очередной раз наполнило её естество, и Дерган выдавил смешок, когда она сжалась вокруг его требовательной длины.
— Вот ты где. Думала ускользнуть от меня?
Он продолжил насаживать её на себя, трахая, как зверь, которым и являлся. У Марьям хватало сил лишь принимать его. Она не могла поднять руки и попытаться освободиться. Не могла ухватиться за что-нибудь, попытаться защититься. Ее роль была предопределена — побежденной пленницы, у которой не было другого выбора, кроме как уступить всепоглощающему похитителю.
Как бы соглашаясь, её тело снова сдалось неизбежному оргазму. Спустя секунду Дерган напрягся, его мышцы и челюсть сжались, члены выстрелили в такт спазмов влагалища, семя огласило победу.
Келс похлопал Дергана по плечу, когда тот перестал дрожать. Нобэк отступил и со вздохом растянулся на скамейке рядом с Паной.
Келс занял его место, склонившись над Марьям.
— Моя очередь, — прошептал он, вкладывая всю похоть и угрозу в эти два слова.
Она заскулила, силы покинули ее под его голодным взглядом.
Он усмехнулся, затем опустил голову и принюхался к ее шее. Облизнул ее ленивым движением языка, как будто пробуя на вкус, прежде чем ее поглотить. Он уткнулся носом в её кожу и осторожно ее пососал.
А затем он укусил.
Марьям никогда не замечала острые зубы у калкорианцев. Тонкие клыки вонзились в её плоть с поразительной болью. Она взвизгнула и толкнула его широкие плечи в попытке освободиться. Она была так сосредоточена на отражении атаки неподвижного зверя, что не заметила, как боль утихла.
Келс отказывался сдвинуться с места. Он присосался к шее, как упрямая пиявка, пока Марьям пиналась и отбивалась. Его вес удерживал ее в ловушке под ним без надежды на спасение.
Странное спокойствие овладело её сознанием, ослабляя ее борьбу. Не просто спокойствие, а блаженство, прилив эндорфинов. Ее разум, а затем и тело загудели от удовольствия. И возбуждения. Ощущения того, что Келс держит ее в плену, пронзая клыками, было невероятным наслаждением. Его члены, зажатые между их телами, тяжело и горячо прижимались к её впадине. Она развела ноги и приподняла бедра в приглашении.
Келс прекратил укус, приподнялся над ней, чтобы встретиться с ее глазами томным взглядом. Марьям наблюдала, как длинные, тонкие клыки, выступающие из-за его резцов, скрываются у неба.
«Забавно. Я не замечала их, когда целовала его раньше».
— Неплохо, да? Готова служить хозяину? — спросил он с дьявольской улыбкой.
Его вопрос пустил заряд жажды меж её ног. Она схватилась за него.
— Позволь мне.
— И тебе не важно, почему ты так отчаянно хочешь меня?
Марьям глубоко застонала. Его скользкие члены были так близко к её естеству, но все её попытки попробовать загнать их внутрь были безуспешны. Её раздражал его допрос, в то время как они могли заняться сексом.
— Войди в меня, — взмолилась она.
— Ты хочешь эти члены? Так сильно, что не заметила наркотического опьянения.
Опьянение?
Келс кивнул.
— Все дело в укусе. Железы у основания клыков впрыснули в твой организм природный интоксикант. Он обладает эффектом афродизиака, вызывая желание заняться любовью.
Что ей и нужно было от него. Заняться любовью. Она отчаянно нуждалась в этом. Быть может, он хотел, чтобы она открыто призналась в этом.
— Трахни меня, Келс. Трахни меня, хозяин.
— Я чувствую, как ты пытаешься склонить меня к этому. Как ты изворачиваешься и выкручиваешься подо мной, — жестоко дразнил он ее, не заботясь о её страданиях.
