— Матарам с Земли предоставлены те же возможности, что и любой калкорианской женщине. Ты наконец рассматривашь клан моего друга?
— Не тогда, когда настолько сблизилась с твоим кланом, — выпалила она, не подумав.
На мгновение воцарилась ошеломленная тишина. Затем лица Паны и Дергана засияли. Марьям подняла руки в успокаивающем жесте, прежде чем они успели слишком разволноваться — хотя ей было приятно, что они сочли её предложение приемлемым.
Келс сохранял все то же непроницаемое выражение лица, не выдавая и намека на эмоции. Типичный, противоречивый Келс.
— Это не совсем предложение — прошло совсем немного времени со смерти Бриэль. Я пока еще плохо знаю вас. Но что очевидно, я не смогу вернуться к прежней жизни и буду в опасности даже в пределах границ Галактического совета.
— Правда, — согласился Пана, безуспешно пытаясь казаться безразличным, — ты дашь нам шанс завоевать тебя?
— Вы довольно хорошие парни, когда не похищаете женщин. Я готова рассмотреть эту возможность, пока мы ждем рождения малыша, — улыбнулась она ему, потому что это было лучше, чем смотреть на Келса и гадать, что происходит в его голове.
— У нас есть несколько месяцев до родов, чтобы искупить вину, — Дерган даже не потрудился скрыть улыбку, — я с нетерпением жду этой возможности.
— Как и я. Спасибо, Марьям. — Пана сжал штанины на коленях, словно сдерживался от порыва сгрести её в объятиях.
Она перевела взгляд на Келса, который наконец позволил эмоциям проявиться. Смущение, беспокойство, морщины на лбу. Марьям видела такое же выражение у детей, когда они отчаянно хотели игрушку на полке магазина, но знали, что не получат её.
— Ты беспокоишься за друга. Если он тебе так важен, то я пойму. Келс, я ни в чем не уверена, и, наверно, не стоит терять Себиста из-за меня.
Келс вздрогнул.
— Он мне как брат. Я знаю его дольше супругов, и мы через многое прошли вместе. — Он сделал паузу, пару раз пытался продолжить и, наконец, сумел. — Что касается приоритетов: трудно не осмелиться отбросить все дорогое, чтобы узнать, что у нас может получиться.
Сердце Марьям подпрыгнуло после его признания. Она запала на этого мужчину, независимо от того, насколько мало в этом было смысла. Отложив в сторону немедленное желание выяснить, почему ей столь важно мнение Келса, она спросила:
— Так мы пробуем или нет? Выбор за тобой.
Келс снова засомневался. Он взглянул на супругов, которые смотрели в ответ с нескрываемой надеждой. Их очевидное желание определило его выбор.
— С чего мы начнем?
Её захлестнуло желание кричать от радости победы. Вместо этого Марьям вскочила на ноги и подошла к нему, устроилась на коленях и обвила руками его шею. Она поцеловала улыбку, которая завладела его губами.
— С этого?
— Это определенно начало. Что дальше?
Она немного сменила положение, когда почувствовала эрекцию ягодицами.
— У меня появилось несколько идей.
Его глаза потемнели.
— Пана, разложи скамейку. Я сам кое-что придумал.
Секунду спустя Марьям нагнули через опущенную скамью, её юбка и трусы были стянуты до щиколоток. Келс прижал её к обитому сиденью, одна его ладонь удерживала её между лопаток, другой он разминал лоно. Его большой палец активно кружил вокруг изнывающего клитора, вынуждая её вскрикивать и бить кулаками по подушкам.
— Мне нравится ход твоих мыслей, мой драмок. Я вспоминаю, почему согласился присоединиться к твоему клану, — голос Дергана был едва отличим от рыка.
— У неё прекрасная вульва, посмотрите, как она становится мокрой? Такая набухшая, когда возбуждена. Посмотрите, как раздается её клитор. Говоря о возбуждении, Пана, почему бы тебе не вызволить члены? Я расстроюсь, если ты навредишь себе.
— Хорошая идея, мне отнюдь не хочется дырявить штаны.
— Особенно когда есть более подходящие дырочки. Я подготовлю тебя, и твой черед будет первым. Дерган, позаботься о её клиторе.
— С удовольствием.
Келс перевел внимание на более узкий проход землянки, проталкивая внутрь влажный палец. В это время Дерган очерчивал половые губы Марьям, смачивая мозолистые пальцы, прежде чем аккуратно приступить к ласке клитора. Марьям закричала от сильного спазма.
В тот же момент Келс протолкнул второй палец в её задний проход. Боль добавилась к яркому удовольствию, и глаза Марьям закатились. Она перестала колотить кулаками по сиденью — теперь вцепилась в него когтями.
Келс начал движение пальцами, раздвигая их, как ножницы, и заставляя землянку растянуться.
— Расслабься, женщина. Эта дырочка для основного члена Паны, так что тебе лучше сейчас же сдаться нам. Подчинись.
Но она уже сознательно подчинилась им. Она давно находилась в плену фантазии, в которой одолена и вынуждена уступить их требованиям. Марьям заставила свои мышцы расслабиться настолько, насколько это было возможно, уступив его силе.
— Вот так. Она готова для тебя, мой имдико. В ней не осталось сопротивления.
