Мариам – беженка, потерявшая рано родителей. Её родной дядя как неугодную решил выдать замуж за не любимого мужчину. Она не стала мириться с его решением и сбежала в день церемонии… Впереди, как она мечтала, её не ждёт удача, а только презрение, боль и разочарование, потому что она попала в руки самому шейху – Имрану Ибн Кадиру.
– Что уселась? Бери ящик и тащи! – сварливо сказал дядя Убар.
– Дядя, ну пощади! Солнце жарит, пить хочется, невмоготу уже таскать эти ящики, – вытирая пот со лба, пересохший губами возмущается Мариам.
Девушка из-за палящего солнца с головы спустила накидку на плечи и морщилась от усталости под персиковым деревом. Ведь работы в саду много, но сил не осталось совсем. Правители арабского государства несколько лет назад пустили множество беженцев на свою территорию, предоставив им работу в полях – Мариам, с дядей Убаром и тётей Фатимой не стали исключением.
– Принимайся за работу, иначе розгой отхожу! – закричал дядя, раскрасневшись как помидор, отчего его седые усы под носом задрожали.
– Дядя, иду я, иду, – буркнула Мариам, накинув накидку на голову. Нагнувшись подняла ящик с персиками и тут же услышала вопль, что чуть было не обронила фрукты.
– К нам пожаловал шейх Имран Ибн Кадир!
Мариам сильно удивилась визиту такого почётного гостя. Слышать – про шейхов одно, а вот увидеть главу города Эль-Дама* другое. Ей стало любопытно и она отставив ящик, поторопилась к протоптанной грузовыми машинами дороге.
Две чёрные машины с полностью затемнёнными окнами остановились почти у ног Мариам. Девушка невольно пошатнулась, её ноги задрожали от поступившего волнения. Он тот, кто может одарить добротой, а может и одарить своей немилостью, но интерес Мариам сильнее возможного риска. Мариам поглядывала исподлобья, дабы никто не увидел её нескрываемого любопытства. Женщинам не положено глазеть на чужих мужчин. Сначала вышли мужчины из первой машины, все они одеты в чёрные костюмы, перешёптывались между собой, озираясь по сторонам. Через пять секунд вышли мужчины из второй машины и один из них открыл заднюю дверь автомобиля. Мариам затаив дыхание, наблюдает выход главного гостя. Не старого, пузатого шейха, а молодого очень красивого. Он достаточно высокого роста, одетый в белоснежную кандуру*, а голова покрыта куфией*. Разглядеть черты лица из-за тёмных очков на нём, удавалось с трудом, но уже было ясно, что под очками скрывается властный, господствующий взгляд. Мужчина выделялся своей сдержанностью, уверенными движениями среди своего окружения охраны и только что подбежавшего к нему торгаша Хамада. Сварливого, недовольного мужичонку будто подменили, готов ковром расстелиться перед арабским шейхом. А ведь ещё недавно орал на дядю и требовал больше фруктов, чем больше фруктов тем больше набит карман торгаша Хамада. И не волнует, что люди работающие в саду не отдыхают и недоедают, потому что платит он сущие гроши.
– Ас-саляму Алейкум, – склонился перед арабским шейхом он.
Шейх посмотрел снисходительно сверху вниз на торгаша и пошёл в сторону Мариам, отчего она от испуга дёрнулась, опустив ниже голову. Ноги задрожали, голова закружилась, во рту всё окончательно высохло как в пустыне Сахара.
Подходить к шейху больше не позволялось никому, он сам выбирал к кому подойти. Поначалу думалось, он со своей свитой пройдёт мимо Мариам, но шейх остановился точно напротив неё и окинул вопросительным, пристальным взглядом. Мариам тут же повело. Шейх в секунду заметил и подхватил ослабленное тело девушки. Невинный, чистый лик открылся ему и он впервые осознал, что красивее неё никого не встречал.
– Ваша дочь? – спросил он подняв на руки Мариам.
Дядя с опущенной головой, виновато произнёс:
– Господин, нет, она дочь моего покойного брата.
– Беженцы?
– Да, мы беженцы трудимся на славу земель города Эль-Дам.
– И девушки трудятся наравне с вами?
– Да, молодые дочери и нерожавшие жёны трудятся с мужчинами наравне, – Убар и все рабочие не считали труд женщин в саду чем-то постыдным.
Охрана шейха быстро смекнула, что делать, чтобы помочь молодому правителю. Плед мигом был расправлен на землю. Подали молодому правителю воды, отступив назад снова озираясь по сторонам, держа руки на кобуре. Ибн Кадир осторожно опустил Мариам на плед и набрав воды в рот брызнул в девушку. Она мгновенно выгнулась и тяжело задышала. Трясущимися руками стряхнула капли с лица. Увидев воду в руках правителя с жадностью посмотрела.
Шейх не смог ни заметить, как девчонка смотрит на воду и облизывает губы.
– Возьми, – протянул Имран стеклянную бутылку.
Мариам ненасытно стала делать большие глотки, почти осушив до дна, внезапно опомнившись, что на неё сейчас смотрит сам шейх.
– Спасибо, господин, – скромно протянула обратно стеклянный сосуд.
Имран встал на ноги и приказал торгашу Хамаду снова подойти.
– Как часто здесь кормят народ?
Мужчина побледнел, его лицо стало точно белое полотно.
– Три раза в день привозят бочки с водой и пищей, – неуверенно ответил он.
Шейх уловил неуверенность в голосе, сняв очки, посмотрел на ту девушку, что упала в его руки и спросил:
– Правду говорит?
