Убар прошёл вперёд в дом, следом за ним ступала Фатима, а Мариам замедлилась и свернула в сад. Она поняла, дядя решил её сосватать на одиноком продавце золота, страшном, хромом, обрюсшем торгаше, который совсем не нравился юной девушке. Когда она ходила на рынок, то он точно обезумевший следил за ней, следовал по пятам нервно облизывая губы. Он не раз пытался завести разговор с Мариам, но она включала актерскую игру и делала вид, что ужасно спешит домой. Своим поведением он словно нарочно старался запятнать честь девушки, продемонстрировав народу, таким образом, их отношения. Подобные сплетни разлетаются быстро.
«Сейчас бы поплакать подобающим образом, может, пожалеют и откажутся от своего решения?» – думала она, потирая переносицу. Но вот не любила Мариам плакать, считая слёзы проявлением слабости. Она тверда и стойка перед трудностями, отчего сильно этим раздражает тётю Фатиму.
– Ах, наказание! Ах, иди сюда! – вылетела тётя Фатима с тряпкой в сторону Мариам.
– Тётушка, я ничего плохого не сделала! – встала по другую сторону садового стола, не позволяя женщине ударить её.
– Мне Убар рассказал, какие глупости ты наговорила господину Имрану! Иди сюда! – как фурия запрыгнула на лавочку и перегнувшись через стол бьёт хлёстко по лицу.
Мариам схватилась за щёку, боль прожгла кожу и следующий удар не заставил долго себя ждать. Мариам присела на землю и сжав крепко зубы терпела. Била с остервенением, безжалостно то по голове, то по спине. Когда Фатима выплеснула свой гнев, громко выдохнула и посмотрев сверху вниз на Мариам направилась к дому, где уже вышел чисто одетый дядя Убар.
Дядя вскользь посмотрел на Мариам и ничего не возразил. Он никогда не был против подобного воспитания Фатимы, считая, что жене виднее как воспитывать племянницу. Женщине лучше знать другую женщину.
Дядя поправляя седой волос, сказал:
– Дай Аллах, приду сегодня с будущими сватами на смотрины.
– Дай Аллах, – взмолилась женщина.
Дядя Убар ушёл и тётя Фатима, крикнула:
– Мариам, берись окна мыть! А я буду готовиться к приходу гостей.
– Не хочу за него замуж, – фыркнула Мариам, взяв тряпку, принявшись мыть окна.
– Замолчи, глупая. Кому ты такая строптивая как необузданная кобыла нужна? Тут сам торговец золотом руки твоей просил и если бы не Висам давно отдали бы тебя ему, – скрылась под крышей хижины и вышла уже с корзиной овощей. – Если выкинешь глупость, костей не соберёшь. Поняла?
– Поняла, – буркнула Мариам, прекрасно понимая, что тётя вовсе не шутит.
– Выдадим тебя замуж, пусть муж отвечает за твои глупые поступки. Навела смуту средь простого, рабочего народа. Молись, чтобы сейчас всё вышло как надо, потому что к нам в любой момент могут заявиться люди господина Имрана, либо Хамад бея и без разговора перережут нам глотки, – причитала, нарезая овощи.
– А если бы я солгала и господин Имран узнал о моей наглой лжи, разве так я бы не создала проблем? – вполне резонный вопрос задала Мариам.
Тётя Фатима рассмеялась в голос.
– Твоя наивность не знает границ! Его отец Ибн Кадир правил всю свою жизнь, и ты полагаешь ему не было известно о рабочем беспределе в полях?
Мариам насупилась, ей не понравилась насмешка тёти.
– Я готова сама отвечать за себя, муж мне не нужен.
Женщина стала громко бить ножом по разделочной доске.
– Убар принял решение, поэтому ещё слово и я снова отхожу тебя грязной тряпкой.
Мариам закусила губу от обиды и жалкого чувства внутри. Она никогда не понимала законов, когда женщина должна молчать, а мужчина решать за неё будь то отец, брат, муж или дядя, будто она какая-то несмышленая лань. Женщина рождена с таким же мозгом, с такими же разумом, что и мужчина. Разница лишь в силе. Мужчина по природе своей сильнее женщины, но это никак не определяет их ум и не даёт им право господствовать и властвовать над женщиной. И Мариам намерена стоять на своём до конца, но не выйти замуж за мужчину, который ей не любим.
Конец страницы
Дядя Убар сходил к Раджи бею и вечером, как планировал, пришёл не один.
– Мариам, быстро готовь кофе гостям, – толкает Фатима племянницу, которая также увидела в узенькое окно кухни гостей.
Мариам насупилась, а в голове крутилось колесо из сценариев назревающей проблемы. Сбежать ей не к кому, как и попросить помощи, потому что она ни с кем не общается, даже с ровесниками. Работа забирает всё свободное время, лишнего часа даже на учёбу нет. Забыла, когда в последний раз гуляла без дела. Читать, писать, считать научила мама, а ей хотелось бы и дальше учиться, как делают другие девочки с их деревни. Мариам ни раз с завистью наблюдала за ними в саду, как задорно они вместе читают книги, резвятся и общаются между собой. Вместо этого ей выпала доля надзирательства и жёсткого контроля дяди и тёти. Мариам, не помнит, что значит хорошее отношение, помимо упрёков, тычков и побоев. Но несмотря на подобную тюремную жизнь, сейчас она не готова мириться с выбором дяди Убара и тёти Фатимы.
– Приготовила кофе? Гости ждут, – шёпотом спрашивает тётя, закинув в рот лист салата.
– Да, – подавленно ответила Мариам, ставя на поднос чашки.
