Но она тоже не из робкого десятка! Совесть подсказывала, что ее священный долг – позволить правоверным католикам приходить к ней домой на мессу, пусть даже в нарушение предписаний Совета.
Однако ситуация приняла более зловещий характер, когда Англия подписала мирный договор с Францией, но не заключила аналогичного соглашения с императором. Похоже, препятствием для создания альянса стала безоговорочная поддержка Карлом своей кузины. Мария уже получила официальную жалобу на проведение публичных месс с прозрачным намеком на то, что Уорик намерен принять против нее самые жесткие меры. Она попыталась протестовать на том основании, что в свое время получила твердые заверения Сомерсета, но все было тщетно. А затем и сам король начал забрасывать сестру письмами, в которых уговаривал ее обратиться, так сказать, к истинной вере.
Мария отвечала сперва терпеливо, напоминая Эдуарду, что он слишком молод, чтобы судить о подобных вещах. Когда он сделался более настойчивым, она отправила ему более резкий ответ, упомянув их отца, который не потерпел бы изменений, совершавшихся от имени нового короля. Итак, обмен аргументами между Эссексом и королевским двором продолжался, становясь все более напряженным.
Она серьезно встревожилась, когда Совет сообщил, что к ней сватается протестант – маркграф Бранденбурга. Ах вот как они решили от нее избавиться! Опасаясь, что Уорик даст согласие на этот брак, она ответила, что не сделает ничего без одобрения императора, которого почитает за отца. Но будет ли этого достаточно, чтобы удержать недругов?
В апреле Мария переехала в Вудхэм-Уолтер-холл, маленький дом в Эссексе на морском побережье, в двух милях от Молдона. Отсюда, как она вполне резонно полагала, ей будет легче совершить побег по морю. Отчаянно желая выбраться из страны, она решила посоветоваться с ван дер Делфтом, для чего пригласила его к себе.
Мария с грустью отметила про себя нездоровый вид гостя. Оставалось уповать на то, что она не слишком утомила посла постоянными просьбами о помощи. Когда она справилась о его самочувствии, он ответил уклончиво, но бледность и чрезмерная худоба не могли не настораживать. Ведь именно болезнь разлучила Марию с дорогим Шапюи, по-прежнему занимавшим особое место в ее сердце.
– Что мне делать?! – воскликнула она, меряя шагами столовую, где на столе остывал нетронутый обед.
– Ваше высочество, вам следует набраться терпения и посмотреть, что будет дальше, – ответил посол.
– И в результате выйти замуж за еретика или оказаться в Тауэре! – вспыхнула она. – Неужели вы забыли о безбожности Совета? Я уверена, они собираются сделать из меня мученицу!
– Мадам, умоляю, успокойтесь!
– Но ведь они не боятся Бога, для них нет авторитетов, они потакают лишь своим прихотям. В глазах Господа мое дело правое, и, если его императорское величество придет на помощь, я медлить не стану. Повторяю еще раз: добрые друзья предупредили меня, что в скором времени я должна буду признать Акт о единообразии. Я, естественно, откажусь. Если я не смогу слушать мессу, то снова приму страдания, как и при жизни отца. – Она опустилась на стул рядом с ван дер Делфтом и посмотрела ему прямо в глаза. – Я должна срочно бежать. Они собираются запретить мне находиться ближе тридцати миль от любой судоходной реки или морского порта и лишить меня преданных слуг. После чего они смогут сделать со мной что пожелают. Сэр, я скорее пойду на смерть, чем позволю запятнать свою совесть. Умоляю, спасите! Я, словно невинный ребенок, думаю лишь о служении Господу и своей чистой совести, а отнюдь не о богатстве и мире вокруг. Если сейчас опасно уезжать и опасно оставаться, я должна выбрать меньшее из двух зол.
Посол бросил на Марию беспомощный взгляд и, к ее величайшему разочарованию, повторил все доводы императора, пытаясь отговорить от попытки покинуть королевство.
– Нет! – воскликнула она. – Нет! Нет!
– Я вижу, ваше высочество решительно настроены не ждать очередного удара, – наконец произнес он.
– Да, я ни за что на свете здесь не останусь.
– Я попробую узнать, нельзя ли уговорить императора возобновить переговоры с Португалией насчет вашего замужества, – задумчиво произнес посол.
– Только не это! – отрезала Мария.
– Тогда я вынужден согласиться, что ваше высочество следует тайно эвакуировать из Англии, причем безотлагательно. Как только вы окажетесь в безопасности во владениях императора, его агенты смогут помочь английским католикам скинуть Уорика и злобных приспешников этого негодяя.
– Я не стану просить его величество заходить так далеко. – Мария опасалась, что восстание против Совета может перерасти в бунт против короля.
– Мадам, я понимаю, что вы оказались в сложной ситуации, и глубоко вам сочувствую. – Похоже, в душе ван дер Делфта проснулись рыцарские чувства, и Мария мысленно взмолилась, чтобы они взяли верх над долгом перед императором. И действительно, ван дер Делфт с улыбкой добавил: – Хорошо. Давайте обсудим, как можно осуществить ваш побег.
