Нет, она подавит проблему в зародыше, завоевав лояльность Куртене. Итак, Мария вернула ему наследственные владения в Девоне и наградила землями, приносящими 3000 фунтов в год. Она также подарила Куртене роскошную одежду и отцовское бриллиантовое кольцо стоимостью 16 000 крон. После чего все решили, что подобная щедрость Марии объясняется ее намерением выйти замуж за Куртене. Придворные принялись усиленно его обхаживать и, обращаясь к нему, вставали перед ним на колени. Граф Пембрук подарил Куртене прекрасный меч и породистых лошадей. Леди Эксетер показала Марии лестное письмо от короля Генриха, адресованное ее сыну, которое тот попросил передать королеве. Более того, Куртене дал понять, что нанимает себе на службу исключительно католиков.
– Он пытается втереться в доверие к вашим дамам, – как-то вечером сказала Сьюзен, когда они вместе с Марией составляли список гостей для предстоящей коронации. – Он также взял себе за привычку называть меня «матушкой».
– Он слишком зазнался, – фыркнула Джейн. – Кичится своим положением и стал совершенно несносным. Я слышала, как он хвастался Анне Бассет, что на коронацию наденет костюм из синего бархата с золотым шитьем.
– А вот и нет. Не наденет, – отрезала Мария и тут же удалилась к себе в кабинет, чтобы отправить ему письменное уведомление выбрать костюм другого цвета, поскольку сама собиралась надеть на коронацию платье из синего бархата.
Вернувшись на место, она поймала на себе задумчивый взгляд Сьюзен.
– Мадам, не знаю, стоит ли это говорить, но Кэтрин Бриджес слышала сплетню, что милорд граф Девон наверстывает упущенное время в домах терпимости Бэнксайда.
Мария понятия не имела, что такое дом терпимости, но звучало это достаточно подозрительно.
– Что вы имеете в виду?
– Он посещает бордели, при всем уважении к вам, мадам.
Мария понятия не имела и что такое бордель, но постеснялась спросить.
Ей на выручку пришла Сьюзен:
– Это место, куда ходят мужчины, чтобы заплатить за то, что происходит на супружеском ложе.
Мария была потрясена до глубины души. Чем бы ни занимались люди на супружеском ложе, навряд ли за это нужно было платить.
– Не желаю об этом ничего знать, – поспешно сменив тему разговора, заявила она.
В ту ночь слова Сьюзен эхом звучали у Марии в голове, не давая уснуть. И тогда она приняла твердое решение. Она не выйдет замуж за Куртене и на время отодвинет проблему выбора мужа. Сейчас основным вопросом повестки дня была религия. Мария поняла, что перевести часы назад и вернуть все, как было на момент смерти отца, явно недостаточно. Она должна безоглядно идти к цели своей миссии – восстановлению католической веры в Англии; полумеры будут оскорблением для Господа.
На следующий день она вызвала императорских послов и официально сообщила им о своем намерении вернуть Церковь Англии в подчинение Святому престолу в Риме.
Она ожидала, что послы возрадуются, но увидела на их лицах откровенный испуг. Хмуро переглянувшись, послы неохотно кивнули.
– Мадам, – обратился к ней Шейфве, – вам стоит ограничиться восстановлением проведения мессы. Заходить дальше было бы неразумно. Мы заклинаем вас придерживаться вашего плана по возвращению порядка вещей таким, каким он был перед смертью короля Генриха.
– Но мой долг – сделать так, чтобы Англия вновь обратилась к Иисусу Христу! – Мария была недовольна, что для них прагматические соображения оказались важнее возложенной на нее священной миссии. – Именно для этого Господь возвел меня на этот престол. Я постоянно общаюсь с папой римским. Он скоро пришлет сюда своего легата, кардинала Поула.
– Мадам, – сердито сказал Ренар, – прежде чем пускать его в вашу страну, вам стоит сперва посоветоваться с парламентом. Вашим подданным потребуются твердые заверения по поводу церковной собственности, а всем хорошо известны взгляды кардинала на этот вопрос.
– Ваше величество, а вы обсудили этот вопрос в парламенте? – спросил Шейфве.
Мария смутилась. Почему они все на нее напустились? Ведь вопрос совсем простой. Она королева, и ее желание – закон.
– Еще нет, – ответила она.
– Тогда, мадам, не говорите никому, кроме епископа Гардинера, о ваших планах, чтобы злонамеренные люди не воспользовались этим обстоятельством для подготовки против вас заговора.
– Последнее, чего желает император, – это развязывания религиозных войн в Англии, – добавил Ренар. – Вы не можете себе такое позволить. Заклинаю, наберитесь терпения и подождите. Господь укажет вам подходящий момент для возвращения в лоно Римско-католической церкви.
Мария позволила себя уговорить. Она расстроилась, что пришлось отложить кардинальное решение вопроса, но, учитывая подозрения относительно Елизаветы и Куртене, а также тот факт, что Джейн и Гилфорд Дадли – живые свидетельства превратности судьбы – по-прежнему были в Тауэре, согласилась, что на первых порах стоит обойтись без резких движений. И Мария скрепя сердце попросила папу отложить приезд в Англию кардинала Поула.
