Однако, когда появился Фекенхэм, Мария уже успела одеться и взять себя в руки.
– Леди Джейн встретила смерть очень мужественно, – сообщил он. – Все закончилось в мгновение ока. Уверен, она ничего не почувствовала.
Мария осенила себя крестным знамением:
– Да упокой Господь ее грешную душу! И благодарю вас, святой отец, за вашу доброту.
В то утро Мария не стала откладывать совещание со своими советниками, поскольку накопилось много государственных дел, но так и не смогла сосредоточиться и, лишь когда Гардинер упомянул леди Анну Клевскую, внимательно прислушалась к разговору.
– Мадам, – сказал Гардинер, – мы получили информацию, согласно которой леди Анна была посвящена в планы бунтовщиков и вместе со своим братом герцогом Клевским, а также королем Франции плела интриги с целью посадить на престол леди Елизавету.
Мария не могла поверить, что тихая, милая, благожелательная Анна способна на подобные вещи, но советники показали письма, свидетельствующие об ее участии в заговоре.
– Мы просим разрешения вашего величества нанести визит этой даме и устроить ей допрос, – произнес Гардинер.
– Очень хорошо, – согласилась Мария, – хотя я не верю, что она на такое способна.
Советники смотрели на королеву чуть ли не с жалостью, словно она совершала ужасную глупость, игнорируя возможность предательства, отчего у нее сразу возник соблазн напомнить им об их собственной измене, когда они поддержали леди Джейн.
– Леди Анна очень близка с леди Елизаветой. Разве нет? – поинтересовался Паджет.
– Она и со мной очень близка, – возразила Мария. – Впрочем, идите и допросите ее, чтобы снять все сомнения.
– Благодарю вас, мадам. Мы так и сделаем, – заявил Гардинер. – Увы, есть более неотложный вопрос, связанный с вашей сестрой. И его нужно непременно решить.
– Ваша правда, – ответила Мария. – Она по-прежнему в Эшридже и по-прежнему жалуется на нездоровье.
– Предлагаю навестить леди Елизавету и взять с собой двух врачей вашего величества, чтобы определить, действительно ли она так серьезно больна.
– Очень мудрый шаг, – кивнула Мария, – ибо я уверена, что она замешана в мятеже Уайетта.
Лорды, все как один, что-то одобрительно пробормотали.
– Велите докторам взять мои личные носилки и доставить ее ко двору, если с их профессиональной точки зрения здоровье позволяет ей переезды.
– А еще необходимо решить вопрос с Куртене, – подал голос Арундел. – Он виновен в преступной небрежности, поскольку не оказал нам содействия, когда армия Уайетта собиралась войти в Лондон. Он должен быть за решеткой.
С готовностью подписав протянутый ей советниками ордер на арест, Мария заявила:
– Пусть его посадят в Тауэр. И отлучите леди Эксетер от двора.
Мария не могла позволить себе иметь дело с матерью изменника.
В тот же день две депутации отправились в путь. Мария, стоя на галерее, проводила их взглядом, после чего обратилась к Ренару.
– А вы верите, что Елизавета замешана в заговоре? – спросила она.
– Лично я верю, – уверенно произнес он. – Что касается ее недуга, на который она постоянно ссылается… может, она ждет ребенка от Куртене?
Мария в шоке уставилась на Ренара:
– Я сомневаюсь…
– По крайней мере, так говорят люди. Если ваше величество считает, что это притянуто за уши, то спешу поставить вас в известность, что мессир де Ноай разносит слухи, будто она болеет из-за того, что вы пытались ее отравить.
– Прошу прощения? Как он смеет возводить на меня напраслину?! Я потребую, чтобы его отозвали.
Ренар покачал головой:
– Мадам, в таком случае вы придадите его бредням достоверность, которой они не заслуживают.
Когда лорды вернулись после визита к леди Анне и попросили встречи с королевой, она не прочла на их лицах особого облегчения. Вид у них был скорее недовольный.
– Мы ничего из нее не вытянули, – доложил Гардинер. – По ее словам, она не знала об их интригах, с леди Елизаветой не контактировала со времени коронации, да и вообще не сделала бы ничего, что могло бы изменить благосклонное отношение к ней вашего величества. Она утверждает, что является вашей лояльной подданной и таковой и останется.
– Возможно, она говорит правду. Как ни крути, у вас нет твердых доказательств обратного.
– Тем не менее мы не можем снять с нее подозрения, – заявил Гардинер. – Поэтому будет разумнее, если ваше величество откажет леди Анне в своей милости, пока мы будем держать ее под наблюдением.
Мария вздохнула. Ее снова загнали в угол. Она отнюдь не желала демонстрировать Анне свою холодность, но, пожалуй, так будет лучше для всех. К тому же сейчас нужно думать о более серьезной проблеме.
Из Эшриджа сообщили, что врачи обнаружили дурные жидкости в моче Елизаветы, но, по их мнению, она была в состоянии прибыть ко двору. Со своей стороны, Елизавета уверяла, что не выдержит путешествия и оно окончательно подорвет ей здоровье. Однако ей пришлось уступить требованиям лордов, и прямо сейчас она направлялась в сторону Лондона, непрерывно жалуясь на плохое самочувствие. Мария не завидовала сопровождающим Елизаветы, поскольку лучше других знала ее невыносимый характер.
