– Что ж, тогда я буду готовиться к поездке в Хэмптон-корт, – решила Мария.
Джейн была счастлива встретиться с Марией.
– Для меня нет ничего отраднее, чем видеть вас здесь. – Поднявшись с диванчика под окном, Джейн поцеловала гостью.
– Ваша милость очень хорошо выглядит, – заметила Мария, опустив глаза на выступавший под расшнурованным платьем огромный живот королевы.
– Я в порядке. По крайней мере, так говорят доктора. Но… – Лицо королевы омрачилось. – Я ужасно боюсь, что заболею чумой или что-нибудь пойдет не так. С начала осени было зарегистрировано много случаев.
– Но ни одного поблизости, – успокоила королеву Мария. – Все будет хорошо. Я здесь, чтобы вас отвлечь. Как незамужняя дама, я не смогу присутствовать при родах вашей милости, но могу одной из первых приветствовать своего новорожденного брата.
Что было правдой. Мария будет рада этому ребенку, хотя он наверняка потеснит ее в очереди на престол. Марии было довольно и того, что король объявил ее своей наследницей. Она любила свою жизнь. И ей гораздо больше хотелось выйти замуж и родить детей, чем получить корону и скипетр. Это было не совсем то, чего желала для дочери покойная королева, однако Мария была готова довольствоваться тем, что дал ей Господь.
Реджинальд Поул стал кардиналом. Мария развлекала Джейн игрой на лютне в личном саду королевы, когда пришедшая туда леди Солсбери сообщила им эту новость.
– Это определенное достижение, – сердечно, хотя и не без толики осторожности, отозвалась Джейн.
– Только представьте, настоящий кардинал в нашей семье! – воскликнула леди Солсбери. – Но, боюсь, король будет недоволен.
Королю определенно это не понравится, подумала Мария. Он считал отъезд Реджинальда в Рим дезертирством и предательством.
– Я не стану говорить об этом отцу, – сказала она.
– И я тоже, – отозвалась Джейн.
– Он рано или поздно обо всем узнает, – нервно заметила леди Солсбери. – И я опасаюсь его реакции на трактат, который Реджинальд составляет по поводу Великого дела. Вы, наверное, помните, что король в свое время попросил Реджинальда его написать. Боюсь, трактат не слишком комплиментарный по отношению к покойной королеве.
– Сейчас это уже не имеет значения. – Джейн потерла спину. – Его милость не сказал о ней ни одного доброго слова.
Но, как оказалось, это имело значение. Вскоре после того разговора как-то раз поздно вечером в дверь апартаментов Марии постучали. Мария, которая засиделась за написанием писем, послала одну из своих придворных дам узнать, кто там.
Это была леди Солсбери. Ее худое лицо опухло от слез.
– Ох, моя дорогая! – упав в объятия Марии, всхлипнула она. – Случилось нечто ужасное.
– Присядьте, – пригласила ее Мария. – Расскажите, в чем дело.
– Король прочел трактат Реджинальда. И страшно разгневался. Меня вызвали в Тайный совет. Оказывается, Реджинальд высказывался против брака его милости с леди Анной в совершенно недопустимых выражениях, и моему сыну крупно повезло, что он находится в Риме вне пределов досягаемости короля. Господь свидетель, лорды вели себя просто ужасно! Они обращались со мной будто с преступницей, словно я виновата, что родила такого сына. Я не сомневаюсь, если бы Реджинальд был здесь, то определенно лишился бы головы. Король не уважает кардиналов. Это стало понятно после того, как он казнил кардинала Фишера. – Не выдержав, она жалобно разрыдалась.
Мария нежно обняла несчастную женщину:
– Вот увидите, гнев отца скоро остынет.
Леди Солсбери в отчаянии покачала головой:
– Нет. Боюсь, нет. Мой сын теперь не сможет вернуться домой. Я больше никогда его не увижу. И я… вынуждена отказаться от него. Они заставили меня написать строгое письмо с осуждением его предательской нелояльности. Да простит меня Господь, я повиновалась… хотя на самом деле должна была похвалить его за откровенность.
Мария готова была рыдать от жалости к ней.
– Может, мне попросить королеву походатайствовать за него?
– Нет! – горячо воскликнула леди Солсбери. – Король обошелся с ней крайне грубо, когда она умоляла его сохранить монастыри, а прямо сейчас у нее и так забот полон рот. Я не стану беспокоить женщину на сносях. Тем более что толку все равно не будет. Нет, придется смириться и жить с печалью в душе.
По дворцу разлетелась ошеломляющая новость. Принц! Английский принц! Стряхнув с себя дремоту, Мария услышала крики под окнами своей спальни и шум суматохи. Роды у бедной Джейн длились так долго, что Мария оставила свое продолжительное бдение в личных покоях королевы, где провела последние трое суток в молитвах за успешный исход родов, стараясь не слушать стоны и крики, доносившиеся из-за закрытых дверей спальни. Мария настолько измучилась, что попыталась, не раздеваясь, урвать час-другой для сна, и, конечно, судьба обошла ее стороной.
Одернув платье, Мария прошлась гребнем по волосам, надела чепец и поспешила обратно в покои королевы, где у постели Джейн увидела короля с сыном на руках, а по его щекам катились счастливые слезы.
Мария вгляделась в крошечное личико своего сводного брата.
