– Он великолепен! – воскликнула она, сама едва не плача от радости.
Король повернулся к Джейн:
– Дорогая! Как я смогу вас отблагодарить! Вы подарили мне величайшую драгоценность во всем мире – здорового мальчика! Я двадцать семь лет ждал этого момента! Англия наконец-то получила своего наследника, и устойчивость моей династии гарантирована. Теперь мы можем не бояться, что наше королевство будет раздирать гражданская война. – Короля буквально распирало от гордости, он был на седьмом небе от счастья. Посмотрев с обожанием на младенца, он изрек: – Мы назовем его Эдуардом, так как он родился накануне Дня святого Эдуарда Исповедника, нашего королевского святого. Наш сын получит титул герцога Корнуоллского и принца Уэльского. Да благословит вас Господь, Эдуард, мой золотой мальчик! – Король осторожно положил сына в колыбельку, после чего склонился над постелью и с величайшей нежностью поцеловал Джейн. – Тысяча благодарностей вам, моя дорогая, за эту несказанную радость! – Получив в награду от Джейн усталую, но счастливую улыбку, король повернулся к ее придворным дамам. – Пошлите за Кромвелем. Я желаю с ним говорить. Дорогая, я скоро вернусь. У меня неотложное дело.
Мария села рядом с Джейн и взяла ее за руку:
– Я так рада за вас!
– Несмотря на то, что мой ребенок имеет преимущество в наследовании престола? – спросила Джейн.
– И даже несмотря на это! – Мария устремила затуманенный взор на лежавшего в колыбели младенца. – Быть может, получив долгожданного сына, отец с большей охотой возьмется за устройство моего замужества.
– Не волнуйтесь, я постараюсь на него надавить. Он будет счастлив ублажить мать своего наследника.
Тем временем к ним снова присоединился король, у которого по-прежнему был вид триумфатора.
– Я распорядился отправить во все концы королевства герольдов объявить о рождении принца. В соборе Святого Павла, во всех приходских церквях Лондона будут петь «Te Deum
Когда король склонился над дремлющим младенцем в колыбельке, Джейн взяла мужа за руку:
– Останьтесь со мной. – Подобная интимность вогнала Марию в краску, а повитуха была неприкрыто возмущена, однако Джейн проявила настойчивость. – Я только хочу, чтобы в эту великую ночь вы были здесь, рядом со мной.
– Оставьте нас! – приказал отец. – Я позову, если ребенок проснется.
Мария вернулась в свои покои в приподнятом настроении. Она благодарила Господа за то, что Джейн благополучно прошла через столь тяжкое испытание. И на следующее утро нашла королеву вполне бодрой. Сидя в постели, та подписывала письма и, увидев Марию, сказала:
– Я чувствую себя прекрасно.
И действительно, несмотря на перенесенные страдания, выглядела она хорошо.
Сидевший рядом с ней король светился от счастья.
– Не успеем мы оглянуться, как она уже будет на ногах. А принц очень жадно сосет молоко. Он у нас здоровяк!
На следующий день, зайдя проведать Джейн, Мария снова застала у нее короля.
– Я распорядился, чтобы крещение состоялось в понедельник вечером, – сообщил он. – Из-за чумы я ограничил число гостей, но все будет обставлено с подобающей церемониальной помпой. Крестными отцами будут архиепископ Кранмер, а также герцоги Норфолк и Саффолк. Мария, вы согласны быть крестной матерью?
Мария почувствовала прилив гордости.
– Конечно, сир! Это большая честь для меня, – ответила она.
Она постаралась скрыть свое отношение к Кранмеру. Если ее подозрения на его счет были верными, дай ему шанс – и он заразит юного Эдуарда протестантской ересью. И поведет его по неверной реформистской дорожке, в прямо противоположном направлении от всего того, во что верила она сама. Что ж, в ее лице архиепископ найдет достойного противника, так как она постарается этого не допустить. Она собиралась любить и защищать своего новорожденного братика, а также следить за тем, чтобы его воспитывали в правильном духе.
Несмотря на ограниченное число гостей, на крещении принца присутствовало около четырехсот человек. Вечером в понедельник, уже ближе к полуночи, Мария обогнула формирующуюся во дворе процессию. Дрожащие огни бесчисленных факелов озаряли тьму, отбрасывая теплое сияние на шелка, атлас и парчу. Мария направлялась в покои королевы, где в аванзале присоединилась к Кранмеру, Норфолку и Саффолку.
