Маринка продолжала хранить молчание, хотя он делал паузы, давая ей вставить своё слово.
— Так вот, сегодня и завтра у Джулиана очень ответственный момент. Нам предложен очень большой контракт, если не сказать огромный. Раньше без вас такие решения не принимались. Вам не кажется, что пора вернуться к работе?
— Я плохо себя чувствую.
— Если этот контракт окажется ловушкой, то плохо себя чувствовать будете не только вы.
— Неужели вы не понимаете? Я ничего не помню! — вскочив, она хотела убежать с террасы, на которой они расположились.
— Не стоит так эмоционально реагировать. Раньше вам это было несвойственно. Сядьте! — стальным тоном скомандовал он.
Девушка испугано плюхнулась обратно в кресло.
— А теперь слушайте меня внимательно. Сейчас нас не может слышать никто, кроме Брая. Я абсолютно уверен в том, что вы постоянно поддерживаете контакт. Я знаю — вы не Мариан, но не намерен трясти Джулиана, ему и так хватает хлопот. Но вы с вашими способностями могли бы ему помочь. Неужели не понятно? И, Брай, тебе не кажется, что ты засиделся, и пора приступать к делам?
Маринка вздрогнула, когда он обратился прямо к Браю. Уж она точно знала — тот прекрасно слышит всё, что и она. Недавно они обнаружили у себя такую способность и пользовались ею напропалую, благо скрывать друг от друга было почти нечего. Пришла просьба разрешить присоединиться к встрече. Естественно Маринка ответила согласием. «Серый кардинал» ждал, она не знала чего, но понимала — он прекрасно знает об их с Браем разговоре.
— Не волнуйтесь, мои способности не простираются так далеко, чтобы подслушивать чужие мысли. Но распознать ваши эмоции и почувствовать в вашем сознании Брая я в состоянии.
Девушка молча разлила по стаканам лимонад, зная, как Брай его любит. Странно, научившись общаться с Браем, она не может общаться с другими людьми.
— Не стоит волноваться. Доктор Ларино абсолютно прав — ваш потенциал огромен. Вы действительно, когда научитесь, сможете заменить Мариан.
— Не хочу её заменять. Я домой хочу, и больше ничего. Думаю, ей хочется того же.
— Мои люди заняты поисками тех, кто в состоянии перебросить вас обратно. К сожалению, пока не нашли. Да и та переброска не прошла даром нашему миру.
— Как так⁈
— Вы заметили — сообщения о природных катаклизмах, происходящих на нашей старушке Земле, за последние месяцы значительно участились?
— Я не слушаю новости. Для меня это всё равно, что вам слушать об оттенках консилера или помады
— Да уж…
— Вот видите. Так и мне с вашими новостями. Я ещё со своими проблемами не разобралась, а вы хотите, чтобы я новости слушала.
На террасу вбежал Брай, как всегда аккуратный и собранный. Маринка поражалась, как может мальчишка его лет быть таким аккуратистом? Она сама в его годы без разбитых коленок, царапин, ссадин и грязных пятен на одежде дня не провела.
Брай уставился на собеседника Маринки столь же недовольным взглядом, как и она. Девушка хмыкнула, хотя и невесело. Она уже понимала, что отвертеться от приказа, в сущности это приказ, невозможно.
Недавно вспомнила, как её прошлый шеф постоянно требовал присутствия на переговорах, хотя она и не понимала половины сказанного там. Однако её мнение о заказчиках, как о людях, шеф ценил и к нему прислушивался.
Поймала на себе пристальный взгляд мальчика. Он тяжко вздохнул, нехотя подошёл к свободному креслу, сел на его край, подсунув руки под себя, и повесил голову.
— Ясно, кончилась вольная жизнь.
Она посмотрела на мальчика, и вдруг поняла со всей отчётливостью, насколько приятными стали для него эти дни безделья рядом с ней. Практически с самого рождения он был должен всем. Мальчишка не знал детства, потому что многое мог. Она потянулась к Браю и нежно обняла его.
— Даю слово, что мы будем обращаться к тебе, только в самых крайних случаях. А теперь, беги, играй, — жёстким взглядом она остановила уже открывшего рот «серого кардинала».
Брай с надеждой прислушался к её чувствам, и радостно чмокнув в щёку, убежал с террасы. Маринке даже показалось, что, убегая, он успел показать язык охраннику, маячившему неподалёку, но клясться не стала бы.
— Как вы можете поощрять разболтанность? Он должен…
— Он должен быть ребёнком, — с силой грохнула по столу кулаком Марина. — Я не знаю, что ещё там он должен, но, он, прежде всего, ребёнок, и я, пока я здесь, не дам вам испортить его детство окончательно. Если вы собираетесь в обход меня заставить его работать против воли — забудьте, — понизив голос, прошипела она. — Вы меня ещё не знаете. Скандалы закатывать я умею в совершенстве. Не заставляйте это демонстрировать. Знание семейных тайн не дает вам права решать, как должен жить Брай.
— Брай и его возможности крайне важны для концерна, для семьи.
— Я. Ещё раз. Повторяю. Если у вас плохо со слухом, — она наклонилась с угрозой к собеседнику, — заведите слуховой аппарат. Брай, прежде всего ребёнок. И у него должно быть детство!
