Ещё вчера я была Рубиной Коброй – наёмницей из Дома Несущих Смерть, а теперь меня назначили в Гончие Тьмы и одели Ошейник Подчинения страшному Чёрному Богу Немуану. Нужно найти Ключ от его Темницы в Мёртвом Мире и впустить Воинство Тьмы в Убежище магов. Меня ждёт тяжёлый и опасный Путь, но рядом друзья и Владыка модифицированных вампиров, который не может жить без моей крови, а я… Да задолбалась я уже быть крутой и бесстрашной злодейкой, которая тащит на своих плечах гибель целого мира! Хочу простого женского счастья с любимым, но за секунду до Вечности я снова останусь одна…
Горянка была мелкой, но широкой и быстрой речушкой. Ледяной поток её вод шумно устремлялся вглубь по-весеннему зелёной долины, щедро изобилуя прогретыми на солнце отмелями. В их прозрачной глубине серебристыми искрами носились ошалевшие от тепла и света мальки, а к берегам подступал лес, который вдумчиво и неспешно качал пушистыми еловыми ветвями и поднимался к лазурному небу макушками пихт.
Отношения с людьми у Горянки складывались не очень. Пускай и появлялись двуногие у её берегов не слишком часто, но каждый раз оставляли что-нибудь на память. В основном, конечно, мусор – россыпь монет, дырявое ведро или пустую бутылку. Впрочем, такого судьба любой реки, и Горянка не жаловалась. Но только не этим утром, когда двуногие окончательно обнаглели и забросили в неё себе подобное. Тело замерло у края отмели с раскинутыми руками и распустило по волнам тёмные волосы. Любопытные мальки закружились вокруг, не решаясь подобраться поближе. А когда отыскался самый храбрый, река уже всколыхнулась и выбросила его на песок.
Лесной сумрак дрогнул еловой лапой, и на берег вышел антрацитовый конь. Его шкура лоснилась на боках, а белоснежная грива стелилась до земли невесомыми колечками. Он лязгнул клыками вслед наглой сороке и, выплюнув чёрное с белым перо, пошёл к отвергнутому рекой телу. Припал рядом с ним на передние ноги и протяжно заржал. Белая грива напрасно щекотала перечёркнутое мокрой прядью лицо.
– Ага, и получим по первое число от матери, потому что сбежали из табора!
Еловые ветки снова качнулись и пропустили к реке двоих подростков, настолько схожих между собой смуглой кожей и агатовыми глазами, что сразу становилось ясно – брат и сестра. На плече юного парня, под свисающей с уха серьгой, подрагивала камышовая удочка. Девочка тащила ведро, цепляясь за камни и траву цветастой юбкой. На обоих были тёплые, подбитые мехом жилетки, хотя весеннее солнышко уже довольно сильно припекало.
Конь их услышал. Он перестал тыкаться губами в холодную шею и поднялся. Отливающий алым фиолетовый глаз недоверчиво покосился в сторону пришельцев.
Конь вытянул шею и так щёлкнул острейшими гадючьими клыками, что сердце у обоих быстро эвакуировалось в область пяток, а ноги приросли к земле от страха.
Тело у ног коня, покрытое странной чёрной кожей, вдруг ожило. Оно сжалось в тугой комок и захрипело, извергая из себя воду. Мокрые волосы липли к щекам и подбородку, забивались в рот. Напоследок утопленница вздрогнула и растянулась на песке без признаков жизни. К'яард фыркнул, легонько пнул её копытом в бок, а затем повернулся к детям и жалобно заржал, кивая на неё головой.
Тут парень не поленился исполнить братский долг
– А ты на что? – резонно заметила девочка, потирая затылок. – Отец велел тебе за мной присматривать? Вот и присматривай! – И она, поставив ведро на песок, бесстрашно подошла к к'яарду и запуталась пальцами в белой гриве. Конь покорно вытерпел ласку и снова припал на передние ноги, а затем и вовсе улёгся на песок. Он положил голову на утопленницу и умоляюще затрепыхал ресницами. – Посмотри, он просит о помощи! Давай положим её к нему на спину и отведём к госпоже Земфире. Уж она-то поможет!
