Ксюня и Ави тут же кинулись к ближайшим кустам, и, судя по интенсивности воспроизводимых там звуков, ждать их обратно в скором времени не приходилось. Тэариэль охнула и без чувств упала на землю, но Злат, который обычно прислушивался к любому её вздоху, даже не обернулся. Дроу брезгливо поморщился, а вампир молча переступил через кровавое месиво и взял её на руки.
– Убей второго, – прохрипел Злат, подходя ко мне.
– Ты не сделаешь этого. – В словах Дэлана послышалось явное предупреждение.
– Заткнись, Сангрэ! – Некромант даже не оглянулся, зато вампир и дроу посмотрели на меня. – Пусть она сама решает!
Я прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Как же меня достали все эти распорядители! Я показала им всем оттопыренный средний палец и вернулась к костру, чтобы забрать ботинки. Пора было убираться отсюда! В гордом одиночестве. И плевать мне на всех! И на Дэлана, и на Злат!
– Что ты ищешь? – Вампир явился следом. Он уложил Тэариэль на лежак из листьев и навис надо мной, наблюдая за тем, как я перекладываю их вещи в поисках своей.
– Прошлогодний снег! Если нет желания помочь, то лучше сгинь с моих глаз, Страж, раз и навсегда!
Он выслушал моё заявление на удивление спокойно. Взял одну из сумок, достал из неё мои ботинки и сунул мне в руки. Обуваясь, я на него не смотрела, уж очень хотелось сказать гадость. Но иногда они надоедали даже мне. А может, я просто устала. Внезапно его пальцы подцепили мой подбородок. Я как могла отводила взгляд, но наши глаза всё-таки встретились.
– Останься со мной.
– Слушай, это уже не смешно. – Я освободилась и отступила на шаг.
– Да где уж, впору рыдать и рвать на себе волосы, но в этом мире не существует ничего абсолютно белого или чёрного. Ты лишь стараешься казаться хуже, чем ты есть, но я видел, какую боль тебе причиняли страдания к'яарда. Возможно, где-то внутри тебя ещё живёт маленькая искра Света. Не знаю, насколько она мала, но надеюсь, что её хватит, чтобы спасти этот мир.
– Да тебе не в инквизиторы нужно было идти, а сразу в проповедники, – поморщилась я. – Они тоже так красиво болтают, что за пышными словесами и не понять, во что они сами веруют. Да с чего ты вообще решил, что Путь, который навязывают тебе, единственно правильный?
– Ты собираешься агитировать меня за Тьму?
– А смысл? – хмыкнула я. – Ты такая же пешка, как и я. С той лишь разницей, что мое… руководство не станет со мной церемониться за "шалости" с конкурирующей стороной. Ты уходишь от ответа, потому что и сам не знаешь, что тобою движет. Ну что у тебя есть? Череда красочных видений, наполненных мечтами о блаженстве с эфемерной красоткой? И этого достаточно, чтобы сделать окончательный выбор и покориться чужой воле?
– А ты свой уже сделала, – прищурился он, – и выбрала Тьму?
– Видишь ли, Дэлан, она уже давно здесь, и она реальна! – вздохнула я. – Она разгуливает среди нас в обличии святых, в тайне поклоняющихся разврату и похоти, она в глазах тех, чьи когти разрывают детскую невинность на лоскуты боли и страха. Она убаюкивает нашу совесть звоном золотых монет и учит предавать ближнего. И люди сами этого хотят и сами открывают ей души, ибо с ней им комфортнее живётся. Но это их выбор. А Свет… Свет давно положил на свои обязанности, и в этом мире больше не за что бороться!
– Да, мы оба видели изнанку этой жизни, но не нам с тобой кого-то судить. Слёзы не всегда результат насилия и не любую совесть можно купить за монету, а желание – вечный спутник человеческой природы, дарующий ещё одну возможность рассказать о любви. Я не знаю, что ждёт нас этом Пути, но если ты пройдёшь его со мной, то, возможно, у этого мира появится ещё один шанс измениться.
– Что я слышу, Страж просит Гончую Тьмы остаться? – подняла я брови.
Вампир уверенно кивнул, а я таки задумалась. В конце концов, что я теряла? Раз уж не грянул гром и начальство не стукнуло меня по темечку демоническим кулаком, то можно было считать это условным согласием на сотрудничество. Ведь всегда оставался шанс использовать ближнего в корыстных целях, только сначала стоило бы понять, какие именно игры у него на уме.
– Так и быть, я останусь, но учти: после того, как мы соберём все части артефакта, каждый будет сам за себя. Я использую тебя при первом удобном случае и, не задумываясь, всажу нож в спину. Устроит тебя такой расклад?
– Разве могло быть иначе? – поморщился он.
– Ну, потом не говори, что я тебя не предупреждала.
– Даже не заплачу. – Дэлан отступил, освобождая место Ильхару, который притащил к костру связанного пленника. Дроу скинул его с плеча в траву и щёлкнул пальцами, чтобы снова разжечь костёр. Затем уселся на свой лежак и вытянул ноги к огню, положив их на бессознательное тело.
– Пока мы тут по лесам скачем, я совсем отощал, скоро оружие держать не смогу, – пожаловался он. – Нет, вы как хотите, но как только выберемся отсюда, первым делом найдём нормальный постоялый двор и как следует пожрём.
– Вот не надо о еде, не то меня опять стошнит, – простонала Ави, без сил падая на кучу пальмовых листьев. Рядом с ней пристроилась и Белова. Обе были бледные и растрёпанные.
