– Я пока не знаю. – Стеша не стала юлить, она и в самом деле пока не решила. – Но Зверёнышу тут хорошо. – Она повертела головой, ожидая увидеть поблизости своего пса. Похоже, Зверёныш был так очарован котом, что доверил свою работу по ее охране Стэфу. – По крайней мере, здесь хоть на какое-то время он может быть самим собой. Если вы понимаете, о чем я.
– Я понимаю. Вероника рассказала мне о ваших… экспериментах с болотной водой. Рад, что вы нашли способ путешествовать вместе со своим псом.
– Я тоже рада, потому что…
Договорить Стеша не успела – со стороны террасы послышался детский визг…
Картинка, которую представил себе Стэф, когда услышал крик, была пугающей и не оставляющей надежды. Ребенку нечего делать в этой глуши. Ребенку нечего делать рядом со Зверёнышем…
Стеша оказалась шустрее и проворнее, она сорвалась с места в тот самый момент, когда крик захлебнулся и затих. Стэф рванул следом, моля всех богов, чтобы не было слишком поздно, чтобы они успели.
Они не опоздали. Они успели к самой кульминации.
На берегу озера стоял Маркуша. Он орал и отмахивался удочкой от Зверёныша. Болотный пёс утробно рычал и теснил пацана к воде, у его лап молча метался Братан. Все живы! Слава тебе, Господи!
– Зверёныш, стой! – Закричала Стеша, хватая своего пса за шею и оттаскивая от тут же переставшего орать Маркуши. – Все хорошо, мальчик! Не бойся, он не кусается!
Да, он не кусается, он просто сразу откусывает жертве голову, но рыжему Маркуше такая инфа ни к чему.
– Я не боюсь! – Пацаненок приосанился, на его бледное лицо уже начали возвращаться краски. – Что это за порода такая? – Он ткнул удочкой в сторону Зверёныша. Пес щелкнул челюстями, и от удочки ничего не осталось. – Ты что?! – Заорал Маркуша, но уже не испуганно, а возмущенно: – Меня ж дядька убъет! Ты знаешь, сколько она стоила?!
– Я компенсирую, – сказал Стэф.
Еще с первой встречи Маркуша показался ему очень здравомыслящим и очень практичным товарищем, с которым можно договариваться. Главное, не отпускать его в кругосветку.
– Десять тысяч! – Тут же заявил Маркуша и швырнул в Зверёныша кусок поломанной удочки. – И ещё пять сверху!
– А пять за что? – удивился Стэф, подбирая с земли прибившегося к его ногам Братана.
– За моральный ущерб! Ваш волкодав меня чуть не покусал! Если мой дядька узнает! – Маркуша закатил глаза к небу. – Вы даже не представляете, что он с вами сделает!
– Такой страшный человек? – уточнил Стэф, гладя Братана по тощей спине.
– Лучше вам не знать. – Пацаненок уже полностью отошел от пережитого и зыркал по сторонам, то ли прикидывая, чем тут можно поживиться, то ли проводя рекогносцировку. – Дядька у меня – зверь!
– А ты, Марк, в курсе, что заходить на частную территорию нельзя? – спросил Стэф, как можно строже.
– А где тут написано, что она частная?! Озеро вообще всехнее! А кот тоже ваш? А деньги мне когда дадите? – Маркуша был быстр, деловит и любопытен.
– Нигде не написано. Озеро всехнее. Кот мой. Деньги дам сейчас.
Стэф пошарил по карманам, надеясь, что прихватил с собой хоть немного наличности. Наличность нашлась. Он отсчитал пятнадцать тысяч, помахал ими в воздухе. Ведомый жаждой легкой наживы Маркуша бесстрашно шагнул вперед. На грозный рык Зверёныша он даже не обернулся.
– Как ты тут оказался? – Отдавать деньги Стэф не спешил. – Ты ж, вроде, собирался с друзьями на рыбалку.
Стеша посмотрела на него с изумлением – наверное, поразилась его познаниям. Стэф лишь пожал плечами в ответ.
– Ай, какая там рыбалка? – Парнишка махнул рукой. – Маркуша, в воду не лезь! Маркуша, не брызгайся! Маркуша, не кричи, всю рыбу распугаешь! Я сбёг!
– Сбёг? И побёг на этот берег?
– А что такого? Тут я хотя бы никому не мешаю. А у вас попить есть? Если есть, то лучше «Фанту». Я «Фанту» очень люблю, а дядька не покупает.
– У меня какао есть, – сказала Стеша растерянно.
– Сойдет и какао. – Маркуша шмыгнул носом, снова потянулся к купюрам.
– А чего дядька «Фанту» не покупает? – спросил Стэф, отступая на шаг.
– Зубы бережет! Ладно бы свои, а то ж мои! Что ему до моих зубов?! А почему кот такой грязный и худой? Вы его голодом морили?
– Я не морил. – Стэф погладил Братана по голове, тот мяукнул.
– Хорошо. Зверей нельзя обижать.
– Это твой дядька так говорит?
– Это я сам так считаю. Я бы даже вон его обижать не стал! – Маркуша указал подбородком на Зверёныша.
Похоже, к маленьким детям Зверёныш относился хуже, чем к котам, потому что за Маркушей он следил очень внимательно, шкура на его загривке шла волной, а в блеске шерсти Стэфу мерещилось металлическое мерцание чешуи.
На террасу вернулась уходившая на кухню Стеша, помахала им рукой:
– Какао скоро будет готово.
– А к какао что? – спросил Маркуша и тут же добавил: – Я шоколад люблю! Можно молочный, а можно белый, мне без разницы.
– Дай угадаю, – усмехнулся Стэф, – шоколад дядька не покупает, бережет твои зубы?
– Вы очень догадливый дяденька, – похвалил Маркуша и с ловкостью обезьяны выхватил у зазевавшегося Стэфа купюры. – Вот скажите, как так вышло, что все, что мне нравится, считается вредным?
