– Мне уже страшно, – сказала Вероника, наблюдая, как Маркуша возится с дверным замком.
– А кота тут оставьте! Не надо, чтоб он кота видел! – Маркуша обернулся, строго посмотрел на Братана. Братан в раздражении дернул хвостом и первым юркнул в приоткрывшийся проход.
Изнутри дом Командора был похож на лабиринт из коридоров и комнат. Не дом, а кошмар архитектора! Судя по доносящимся сверху воплям и стуку, кладовка находилась на втором этаже.
– Все хорошо, – сказал Маркуша, успокаивая больше себя, чем остальных, и решительным шагом направился к лестнице.
К содрогающейся от ударов двери кладовой они подошли не без опаски.
– Марк, это ты? – донесся с той стороны сиплый рев. – Марк, открой эту чертову дверь!
– Открываю! – Крикнул Маркуша, отодвинул засов и тут же отскочил в сторону, выпуская на волю своего разбушевавшегося дядюшку.
Вид у дядюшки был одновременно страшный и жалкий. Из одежды на нем были только трусы и носки. Лицо покраснело то ли от натуги, то ли от жара. Глаза налились кровью. Борода топорщилась, а покусанная нога покраснела и распухла, кожа на ней натянулась и лоснилась, готовая в любой момент лопнуть. Быть такого не могло! Никакой укус не мог так быстро привести к таким удручающим последствиям.
– Да что б меня! – Завидев Стешу и Веронику, Командор шарахнулся обратно в кладовку и уже оттуда заревел: – Марк, кого ты ко мне притащил?!
– Скорую помощь вызывали? – Вероника постучала в дверной косяк.
– Никого я не вызывал! Свалили отсюда! Свалили, я сказал!
– Мы-то свалим, а вот ты сдохнешь до заката, – сказала Вероника ласково, а потом добавила: – Дитё сиротой оставишь.
– Да что ж вы за люди такие?! – взвыл Командор из недр кладовой. – Всё угрожаете! Всё пугаете!
Что-то загремело и покатилось. Маркуша сунулся было в кладовку, но благоразумно замер.
– Лавр, выходите, – позвала Стеша, вытаскивая из рюкзака аптечку. – Давайте я вас осмотрю.
– Сестра милосердия выискалась! – рявкнул Командор, однако вышел из кладовки. Теперь на нем был видавший виды банный халат, из-под которого торчали голые ноги: одна худая, вторая распухшая, как колода. – Вискарь принесла, сестричка? – прохрипел он и, кряхтя и постанывая, поковылял к стоящему у окошка дивану. – А кто это с тобой? – Он покосился на Веронику. – Я двух медсестер сегодня не потяну.
– А я из похоронной конторы, – сказала Вероника без тени иронии. – Если не дашь ей тебе помочь, будем составлять договор.
– Какой договор? – спросил Командор растерянно.
– На погребение и прочие сопроводительные услуги.
– Охренеть, какая у вас скорость! – восхитился Командор. – Человек ещё не помер, а они уже договоры подписывают! Марк! Слышишь, малой, ты не бойся! Тетя так шутит.
– Тетя шутит. – Вероника бросила быстрый взгляд на Маркушу. – Но, если дядя не проявит благоразумие, дяде будет не до шуток.
Наверное, у Вероники был особый дар убеждения, потому что Командор вдруг сдался, рухнул на диван, помогая себе руками, уложил покусанную ногу. Пока Стеша осматривала и промывала рану, он всю дорогу стонал и вспоминал про сорок уколов в живот. А Стеша утверждалась в мысли, что ему необходима госпитализация.
– Сделай как вчера, сестричка, – попросил Командор. – Голова раскалывается!
Стеша сунула ему под мышку принесенный Маркушей градусник, присела на диван, положила ладонь ему на лоб. Командор застонал, закрыл глаза.
У него был жар. Навскидку, градусов сорок. У него был жар и инфицированная рана, нуждающаяся в хирургической обработке. Только стационар – никаких других вариантов. Осталось как-то уговорить этого упрямца на госпитализацию.
Стеша уже приготовилась уговаривать и даже подобрала несколько аргументов, когда Командор открыл глаза и сказал:
– Ну ты реально ведьма, сестричка! Оставайся жить у меня!
– Полегчало? – сунулся к нему Маркуша.
– Полегчало! Слышь, красивая! – Командор глянул на Веронику. – Погребение отменяется! Иди со своим договором к черту!
Вероника ничего не ответила, лишь многозначительно усмехнулась, перевела взгляд с Командора на что-то за Стешиной спиной. Не на что-то, а на кого-то. В пылу спасения они совсем забыли про Зверёныша и Братана. Теперь эта парочка стояла в нескольких метрах от дивана и с интересом наблюдала за происходящим.
– Чтоб меня! – Командор тоже увидел этих двоих. Вот только испугал его не Зверёныш, а Братан. – Уберите от меня эту нечисть!
Он даже попытался сесть, но, кажется, силы покинули его окончательно. Кот запрыгнул сначала на спинку дивана, потом на живот шипящего то ли от ужаса, то ли от отвращения Командора, а потом улегся лысым брюхом прямо на рану. Улегся и заурчал.
Кот урчал. Командор метался и бесновался, но с каждым мгновением вопли его становились все тише и тише, а взгляд из напуганного сделался удивленным.
– Это что такое? – шепотом спросил Маркуша.
– Это кототерапия, – сказала Вероника с нотками сомнения в голосе.
И было чему удивляться. В финале затихли оба: Братан перестал урчать, Командор – стонать.
– Охренеть! – сказал он наконец. – Сестричка, этот кот будет покруче тебя!
